– Ну да! Единственный шанс расслабиться! Ты то как? – Джинни спросила и ждала ответа.

– Да так, ты не поймешь! – сухо отрезал Ортега.

– Я так и знала! ты все еще злишься на меня! После того случая! – обиженно сказала Джинни.

Ортегу угрюмо молчал.

– Видишь даже сейчас ты ко мне испытываешь отвращение! А ведь ту ночь не сотрешь из памяти! Тебе тогда все нравилось! – Джинни начала горестно плакать.

– Хватит! Джинни! – резко выпалил Ортега.

– Ну конечно! Дело все во мне! Прости родной, что я не сказочная дева любви! – Джинни очень сильно обижалась.

– ДЖИННИ! ЗАТКНИСЬ ВО ИМЯ ВСЕХ СВЯТЫХ И ПРОКЛЯТЫХ! – Ортега горестно выдохнул.

– Знаешь, Ортега, я ведь думала о тебе, горевала, ночами бывало не спала! Думала ты все таки поймешь! – она полностью сникла.

Ортега угрюмо молчал, хоть его сердце и разрывалось от горя, злобы, ненависти и жажды справедливости.

– Пойми меня! Я ведь хотела, чтоб кому то реально было хорошо! И это тебе! Тебе! Важному и родному для меня человеку! – Джинни отчаянно пыталась достучаться до брата.

– Знаешь что, сестренка? Иди ты в задницу! Знать тебя не хочу! Потаскуха интернатная! – злобно фыркнул Ортега.

Пару секунд в пейджере тишина, затем сдавленные рыдания и связь на этом обрывается.

С тяжелым сердцем Ортега доехал так до своей станции....

Выйдя из метро, он очутился в реально запущенном районе – жилые здания выглядели как потрепанные муравьиные сваи, которые возвышались друг над другом. Дороги здесь не было, поэтому ноги Ортеги утопли в грязи и слякоти.

Впереди виднелись печные и фабричные трубы, из которых шел густой вонючий дым, везде воняло серой, кислотой и железом.

Вот он, центр промышленности столицы Империи.

Так, ему нужна ювелирная лавка.

Выйдя на небольшую набережную, он столкнулся с диковинным существом – на самом краю убого пирса сидело существо с удочкой.

Это был протохват – человекообразный кот, который кажись ловил рыбу в местной реке.

Ортега подходит к нему.

– Добрый вечер! – обращается он к зверолюду.

Тот смотрит на Ортегу со страхом и удивлением, шевеля своими смешными усами.

– Я сказал, добрый вечер! – громче повторил Ортега.

– Вам того же! Добрый господин! – тихо промурчал протохват.

– Вы ловите рыбу? – ну это же очевидно.

– Да! Господин! Вот рыбачу! – кивнул зверолюд.

– Неужели весь день? – удивился Ортега.

– А как иначе выжить? Добрый господин! У меня детенышей целый выводок! – печально облизнул усы зверокот.

Ортега полез в свой карман.

– На держи пятьдесят штук сребра! – он протянул протохвату.

Зверолюд уставился на деньги и кажется вот-вот расплачется.

– Мой господин! Вы добрый человек! Я обязательно скажу своей самке и детенышам о вас! Мы будем благословлять еду вашим чудесным именем! Прошу! Назовите свое имя! – он расплылся в трогательной улыбке.