– УРА! Тогда жди меня, братик! – целует его она сквозь пейджер и связь обрывается.

Теперь можно и изучить комнату.

Он нашел под железной кушеткой какой то ворох бумаг.

Очередные газетные вырезки и разные информационные рукописи.

Ужасы об убитых людях оккультными ритуалами, замученных животных, снова строки про знакомого Блейма Ландвера и.......

Устав от всего этого, он ложится на кушетку и тут же проваливается в сон....

Катакомбы Морфея крутились в ярком кислотном вихре, при этом просачивался там сам Черный Лабиринт, разбавляя эту психоделическую карусель своей темной монолитностью....

Скрип стальной двери пробуждает его.

– Поднимайтесь, господин Искариот! – это был Мэлоун.

Ортега сел, быстро продрал глаза.

– Вы свободны! Вас проводят! Идите! – кратко и сухо сказал он.

Встав с кушетки, Ортега направился к выходу из камеры.

– Искариот! Напоследок! Юлия все равно будет пытаться вас засадить! Ее ЧСВ больше чем ее сиськи и задница! – холодно сказал Мэлоун.

Как только Ортега вышел в коридор главного управления Имперской Службы Совета, ему снова накинули на голову черный мешок.

О, нет! снова эта адская поездка!!!

Опять он болтался в кузове бронемашины, получая синяки и тумаки.

Затем резко транспорт остановился, его подхватили грубые сильные руки гвардейцев и резко сняв с головы черный мешок, довольно больно пнули ногой вперед.

Ортега буквально пулей вылетел из кузова, прям в грязь....

Раздался громкий хохот из кузова и бронемашина с ревом мотора и сирены тут же умчалась.

Встав на ноги, Ортега слегка шатаясь осмотрелся – темнота, очевидно была уже глубокая ночь.

Немного поблуждав по темным переулкам, он автоматически вышел к корчме "Холодный Футурист".

Заведение было закрыто, вокруг лишь одинокие фонари мерцали неоном.

Внезапно его схватила тень, которая вынырнула из угла корчмы.

– ОРТЕГА! ТЫ ЖИВО! – раздался женский знакомый голос. А еще сильный запах алкоголя ударил в нос Ортеги.

Это была Карина.

Только в каком виде....

Платье помятое, в грязных разводах, прическа потрепанная, вся тушь буквально растеклась по лицу, образовав ворпейнт (ритуальная оккультная раскраска лица, используется сектантами, артистами и жрецами). При этом от нее несло выпивкой.

– ТЫ ЖИВ! Я ТАК РАДА! БОЯЛАСЬ! – крепко обнимает его, буквально начав душить.

– КАРИНА! Ты что, напилась? – спросил Ортега.

– Да! – говорит Карина, начав немного хныкать – Мне было очень тяжело! Когда вам накинули мешки на голову и увезли! Обычно люди после такого не возвращаются уже! – она готова вот вот разрыдаться.

– Ладно! Не плачь! Пойдем, вон сядем на ступени корчмы! – указывает Ортега.

Шатаясь, она буквально плюхается на железные ступени.

– Голова болит! – стонет она – ОХ! Последний раз мне так плохо было, когда умерла моя мама от вируса! Это стало шоком! Сейчас тяжелые времена! Скоро уеду отсюда! –

<