Юлия остолбенев, поворачивается к этому пришельцу.

– ОРТЕГА! Это царский опричник Червонного царя! – шепчет в ужасе она – И не простой, а член клана Дракулети! Я же говорила, что нужно уносить Христиана! –

Царский опричник издал глухой угрожающий рев.

Довольно страшные слухи ходили про гвардию Червонного Царя – мол они являются своего рода демонами или же созданными в результате секретных экспериментов киборгами (вспомнил ту жуткую заброшенную биолабораторию), правда это было секретом.

– Назад! – кричит она, он опричник оказался быстрее. С диким ревом он наносит своим стальным кулаком ей прям в ребро. Издав задыхающийся крик, она отлетает к стене.

Ортега вдруг почувствовал прилив небывалой силы, по его венм разлилась горячая электрическая энергия духовных потоков. Он прям чувствовал ее искры истинной энергии на своих пальцах.

Он прицелился и резко подбежав к опричнику, выпустил в царского гвардейца целую молнию огненного тока.

Опричник издал утробный рев и шатнувшись, рухнул на землю. Его доспехи почернели, пошел сильный запах горелой плоти, а его шлем треснул. Из трещины заструилась кровь.

Все таки очевидно, что это человеческое создание, раз у него идет кровь и его можно убить.

Юлия тяжело дыша, поднялась. Он болезненно держалась за левое ребро.

– Кости целы! А вот гематома обеспечена! – ворчит она – Быстро хватаем Христиана и валим отсюда! –

– А как же Кир? Мы его здесь оставим? – спрашивает Ортега, глядя в сторону камеры его лучшего друга.

– У меня нет ключа от его засова! Лучше давай по торопимся! – она указывает на труп царского рыцаря – Скоро его хватятся и тут будет весь царский гарнизон! – она открывает камеру Христиана – Мы в полном дерьме! Убийство медного рыцаря, элитного царского гвардейца карается смертной казнью через расстрел! Без суда и следствия! –

Ортега подбегает к Христиану. Тот весь стал холодным, словно в криокамере. Иногда он издавал хриплые стоны. Значит еще жив, только в клинической смерти.

– Христиан! Не умирай! – кричит Ортега, он хватает опекуна и тащит из камеры.

– Отлично! Я закрываю и двигаемся к секретному проходу! – Юлия запирает камеру.

Они тащат Христиана мимо камеры Кира.

Кир, заметив их, словно безумный, упершись в решетки начинает визжать – ЛЖИВЫЙ КУСОК ГАВНА! Я ТАК И ЗНАЛ! СВОЛОЧЬ! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! И ЭТУ СТЕРВУ! –

– Поторопимся! – сказал Ортега, открывая дверь тайного прохода.

По пути с ними попрощался засланный стражник – Давайте быстрее отсюда! Смена скоро закончится! Ну и вопли там были! –

С трудом, им пришлось спускаться вниз по ступенькам, неся Христиана, который порой что то тихо бормотал.

Лишь бы его донести живым в укромное место.

Таким тягомотным образом они дошли до тех пропускных врат.

Пройдя их, Ортега вставил пейджер в выемку и набрал уже знакомый код.

Створки врат снова защелкали.

– Надеюсь это их задержит! – говорит Юлия, присев на груду железяк. Она конечно вымоталась, плюс еще ребро болит.

Ортега тоже откинулся, облокотившись об стену. Ему нужно хотя бы пять минут отдышаться.

– Куда ведет секретный проход? – спрашивает Юлия.

– В заброшенный акведук Пролетарского Огня! – отвечает Ортега.