Но расследование было прервано начавшейся войной, появилось множество отвлекающих факторов. Но все-таки, спустя пару месяцев кое-что прояснилось. И теперь удалось выяснить, что не все так просто и однозначно. И что начальник оружейных складов Петербургского военного округа, в чине старшего офицера, тоже был в курсе того, что сорок автоматов ушли «налево». По его приказу поручик Кузовлев покинул свое рабочее место, а караула в этот день у склада не было тоже по приказу подполковника. Ну а кто ещё мог снять караул, кроме главного начальника?

А если имеются нити, идущие от подполковника выше? В военное министерство или в Генеральный штаб? И вот ещё что — на месте происшествия обнаружено двадцать четыре автомата. Где остальные?

— Ваше величество, я никого не выгораживаю, — вздохнул министр. — Но я просил генерал-майора госбезопасности Мезинцева, чтобы он предоставил моей контрразведке все материалы, чтобы мы сами могли провести собственное расследование. Если мы отыщем виновников в покушении — поверьте, не станем щадить никого.

— Нет, Леонид Александрович, так дело не пойдет. Ваша контрразведка состоит из вчерашних строевых офицеров, для которых честь мундира дороже всего. И если начальник складов виновен, они с легкостью позволят ему застрелиться. Честь мундира спасут, а что дальше?

Говоров на том конце провода вздохнул.

— Ваше величество, я уже отдал приказ об аресте Суземова. Мои люди уже проводят допросы.

— Вот и передайте его Мезинцеву. Все, господин генерал, это приказ. И проследите, чтобы он не застрелился или не повесился в камере.

Я повесил трубку. Понимаю, что Говоров не очень доволен тем, что ему приказали сдать своего офицера КГБ, но переживет. Но я ещё и знаю, что втайне, военный министр признает мою правоту. Не станут армейцы проводить объективное расследование, если дело коснется их товарищей. Традиции… Ну а с другой стороны, это ведь не какая-то растрата. Это действия приведшие к покушению на императора и гибели множества людей. Так что плевать мне на их традиции.

Подписав несколько бумаг, подготовленных секретарем и, распорядившись, чтобы завтрак накрывали не в обеденном зале, где можно играть в футбол, а в Малой гостиной, я отправился в спальню. Надеюсь, моя Сонюшка уже проснулась? В кои-то веки удастся вместе позавтракать.

Спальня располагалась этажом выше, поэтому, я опять пожалел об отсутствии лифта. Поднявшись на «спальный» этаж немного насторожился. Караул, разумеется, у дверей в царскую опочивальню никто не ставит, но в коридоре, всегда толчется пара «коридорных» в штатском. Один — от ведомства Пегова, второй — от Мезинцева. Сегодня же нет ни того, ни другого. Странно. Пару часов назад, когда я спускался вниз, парни стояли. Сейчас их нет. К тому же, в коридоре уже положено быть какой-нибудь фрейлине, из числа дежурных и паре горничных, должных помочь императрице одеться к утреннему выходу. Сонька прекрасно обойдется и без помощи, но так положено. Я вон, с недавних пор обхожусь без камердинера и, ничего. Трофим, правда, переживает из-за того, что стал ненужным, но перебьется.

Из-за дверей слышался какой-то шум и рычание. Я уже в который раз пожалел, что императорам не положено носить при себе оружие, осторожно приоткрыл дверь.

Картина, представшая моему взору была страшная: Соня, в одной ночнушке, вооруженная кочергой, отбивалась от какого-то небольшого зверька, напоминавшего крысу, а Васька, яростно рыча, со вздыбленной шерстью, ходил кругами, выбирая удобное время для атаки.

— Ребята, я с вами, — негромко сказал я, чтобы не отвлекать внимание жены.

В Зимнем дворце паровое отопление, но кое-где, вроде нашей спальни, ещё остались камины, а рядом с ними необходимые причиндалы, вроде кочережек или щипцов. Кочергой уже воспользовалась супруга и на мою долю достались щипцы.

Совместными усилиями мы начали зажимать крысу в угол, хотя это и чревато последствиями. Осторожно выставляя перед собой щипцы для угля, я принялся прикрывать собой супругу, не забывая выставить вперед локоть. Если крыса броситься в лицо, пусть зубы сомкнуться на руке.

Но тут Василий, сделав невероятный прыжок, заскочил з

на загривок крысы и сомкнул свои челюсти на её шее. Зверюга дернулась, пытаясь сбросить с себя кота, ну и здоровущая же! Но Соня умело засветила ей кочергой, а я треснул щипцами по морде. Общими усилиями крыса была повержена.

Кажется, сдохла?

— Васенька, отпусти ее, все кончено, — попросила Соня.

Но Василий не желал размыкать челюсти, а только утробно рычал.

— Подождем чуть-чуть, — сказал я. — Васе виднее… Свистни лучше кого-нибудь из охраны, пусть заберут трофей и осмотрят.