— Леонид Александрович, — перебил я генерала, — я помню, чем занимается Генеральный штаб. Но у вас не менее важные вопросы — материально-техническое обеспечение армии, транспорт. Вы контролируете артиллерийское и инженерное ведомство, военную медицину. Да и военное образование никуда не делось, а осталось при вас. Вернее — в вашем ведении. Может есть иные причины, по которым вы хотите оставить должность?

— Ваше величество, я себя чувствую абсолютно ненужным. Я человек военный, а здесь я исполняю функции чиновника, пусть и высокопоставленного.

— Леонид Александрович, — вздохнул я. — Я знаю, что из вас получится превосходный командующий армией или отличный командующий фронтом. Но беда в том, что хорошего военного министра мне не найти. Вы ладите и с Джугашвили, и с Рокоссовским. А променять вас на плохого, когда идет война — это безумие. Ещё ладно, если бы я перевел вас в командующие фронтом на каком-нибудь опасном направлении, чтобы спасать ситуацию. Но ставить полного генерала на корпус, или на дивизию… Это даже не глупость. Это, говоря языком науки — нерационально. Давайте договоримся так. Как только на фронтах появится надобность в таком опытном человеке, как вы, я тотчас же вас назначу на должность командующего фронтом.

— Тогда — заместителем командующего, — предложил Говоров. — Я сам уже давно не участвовал в военных действиях, нужно накопить опыта. Разрешите идти?

Отпустив военного министра, я задумался. Говоров прав. Талантливому человеку нужно быть там, где он важнее. Но и я прав. Военный министр, пусть и выглядит не так значительно в военное время, как в мирное, но от него очень многое зависит. Будем думать. Есть кое-какие идеи, но это будет зависеть от действий генерал-полковника (пусть так!) Жукова.

А ещё надо и генерала Говорова чем-нибудь наградить. Пожалуй, Анна первой степени подойдет. А то можно и Владимиром первой степени. Вторая у генерала имеется. Хотя, пусть будет Анна. Орден более высокого «градуса» пока попридержим.

Неимоверными усилиями тысяч людей огромная, тяжеленная государственная машина, обвешанная военным оснащением, не только двигалась вперёд на огромной скорости, но и набирала обороты с каждым днём.

На моём столе уже были завалы из отчётов, и горы эти с каждым днём росли. Причём, я давно избавился от донесений о несущественных мелочах, которые могли решать и без меня. Каждая бумажка в стопке означала движение огромных сумм денег, ресурсов, передвижений людей, событий, строительства новых сооружений, прорывах на производствах и на ниве добычи ресурсов. И знаете, с одной стороны, меня пугала перспектива изучить все эти отчёты, но с другой стороны, доставляла неимоверное удовольствие, потому что это всё было оценкой моих действий.

Сегодня я выделил себе день, чтобы разобраться с внутренними делами, отставив в сторонку вести с фронта. Думаю, на один день я могу себе позволить отдохнуть. Да уж. Отдохнуть от одной работы, загрузив в себя другой, не менее тяжёлой. Ну, что поделать. Такая работа — государством управлять.

Мне хотелось подвести итоги по внутреннему производству и потребностям фронта.

Итак, начнём. Что тут у нас?

Оружие выпускается исправно. Здесь грех жаловаться. Действующие войска практически наполовину оснащены винтовками и даже боеприпасов хватает. Однако и автоматическое оружие исправно прибывает. У некоторых бойцов есть сложность с освоением нового оружия, но не настолько, чтобы это стало проблемой для подразделений. Один или два человека на батальон — это ерунда. Все-таки, в этой реальности почти все призывники имеют начальное образование, а обучить грамотного солдата гораздо проще, чем неграмотного крестьянина во времена Первой мировой войны.

Автоматы ППС всё чаще встречаются на передовой и порой повергают врагов в ужас своей убойной мощью.

Кстати! Некий малоизвестный здесь конструктор Шпагин, о котором я, к сожалению, позабыл в суматохе, проявил инициативу и сам предложил продукцию своего конструкторского бюро для нашей армии. Я не глядя подписал указ, дав добро и разместив заказ на кругленькую сумму. Помнится, ППШ отлично показывали себя во времена Великой Отечественной войны, и удвоение мощностей производства пойдёт только на руку. Радовало, что на сегодня, практически половина бойцов на передовой вооружены автоматическим оружием, а винтовки постепенно переводились в резерв и тыл. Они пока что ещё на вооружении, но уверен, очень скоро, когда мы достаточно оснастим свои войска автоматическим оружием, можно будет совсем их отправить на склады долгосрочного хранения или и вовсе продать кому-нибудь — тем же туркам, например, или китайцам.

Швейные производства работают вовсю. По крайней мере, у меня не болела голова о том, что, когда наступит зима, солдаты станут замерзать.Очень активную роль сыграла Православная Церковь. Святейший Синод объявил эту войну Отечественной и теперь все те, кто считает себя православным, считали необходимым внести в победу свою лепту. В женских монастырях развернулись целые мастерские. Там шили гимнастёрки, нижнее бельё для солдат, шинели. В мужских монастырях было налажено массовое производство солдатских сапог, прикладов для винтовок, а также тех самых пресловутых деревянных ложек, которых нам так не хватало. Ещё, кроме гуманитарной помощи, духовенство мужских и женских монастырей стали формировать госпитали, собирать средства на медикаменты, материалы для производства и ткани для пошива одежды.