— Ведите его! — торжественно крикнула Берензия. Меня подхватили под руки и потянули к алтарю.

Благовония делали своё дело, они погрузили меня в некое отрешённое состояние, так как будто я наблюдаю за всем происходящим со стороны.

— «Надеюсь, убьют» — промелькнула мысль. Это был бы самый простой исход. Сутки медикаментозного сна в капсуле и я в Дальнем.

С меня сдёрнули одежду. Всё, кроме набедренной повязки, которую я мог снять только по своему желанию и кинули спиной на алтарь. Вспыхнули незаметные до этого светильники, хитро спрятанные в самой алтаре.

Спину ожгло холодом. Я понял, что больше не могу пошевелиться, мышцы сковало оцепенение. Сущность внутри меня похоже поняла, что будет дальше и забесновалась, но её удерживало некое подобие кокона. Почему я так решил? Чувствовал, что так и есть…

Прислужницы в серебреных масках подошли ко мне и начали выводить на теле узоры. Красноватые линии бились в унисон с биением моего сердца. Сама краска жглась холодом, как если бы кто-то решил разом съесть пачку ядрёной ментоловой жвачки.

Матриарх подошла ко мне вплотную, её ладонь приблизилась к моему лицу.

— Знаешь, что это? — спросила Берензия, удерживая в руках Печать.

Только в отличие от всех виденных мною до сих пор, эта оказалась с изъяном. По дымчатому артефакту растеклись десятки трещин, а мерцание оказалось едва видымым.

— Знаю, — ответил я.

— Хорошо, как видишь мы нашли нашу мать в очень плачевном состоянии. Мы не можем ей помочь, здесь нужна сила другого бога, а как сам понимаешь, мы не можем обратиться к Всеединому, — Берензия лучилась холодной радостью, — Поэтому мы заберём, то что находится в тебе и дадим время для Ллос.

После этих слов меня сразу же выгнуло дугой, пришла боль и я заорал. Сущность Мистры не желая превращаться в батарейку для Ллос прорывала себе путь наружу через кокон, сжигая меня изнутри.

— Тише, — Матриарх положила ледяную руку мне на живот, — Надеюсь, это будет не больно…

По её улыбке я понял, будет больно, прежде всего мне…

Пара слов и Печать повисла в десяти сантиметрах сверху от моей груди.

Через пять минут приготовлений зал затих. Нарушая тишину, Берензия неожиданно запела. Низкий грудной голос пробирал до костей, а вибрация заставляла волосы вставать дыбом, словно под воздействием электрического тока. Через минуту тихо запел ближний круг, очень похожих на Матриарха девушек. Всего восемь жриц и Эя стояла среди них.

Из Печати вниз опустился десяток жгутиков, похожих на ядовитые нити медуз. Когда они коснулись тела… ничего не произошло, я не почувствовал ни боли, ни холода, ни жара…

Меня поклонило в сон. «Нет, нужно сопротивляться» — подумал я.

Хор голосов то падал до едва слышимого шёпота, то взлетал в невообразимую высоту.

По лицу Матриарха я понял, что что-то идёт не так, жгутики перекачивали силу из меня в Пачать, но это не помогало, скорее наоборот, количество трещин росло…

Ритуал продолжался… Послышался треск, от Печати откололся крошечный кусочек и упал мне на грудь.

— Мать, нужно заканчивать, ничего не получается… — сказала одна из дочерей Берензии.

— Нет, — ответила та, — Нужно больше силы…

В руках Берензии мелькнул чёрный, волнистый кинжал похожий на паука со сложенными вместе лапами. Голоса в зале резко стихли.

— Мать, ты обещала, — едва слышно сказала Эя.

— Ему ничего не грозит, — отстранённо сказала Берензия, всматриваясь в одну, видимую только ей точку, — Подойди и сама всё поймешь.

Эя сделал несколько шагов вперед, и застыла возле матери.

— Посмотри на эти линии, почувствуй их, — проникновенно сказала Матриарх.

Эя вгляделась. Мне не понравились улыбки её сестёр, как будто они понимали больше, чем знала Эя.

— Всматривайся, и ты поймёшь, — приказала Берензия.

Эя сощурила глаза, пытаясь понять, что от неё хочет мать.

Вспышка яркого света. Я заметил рванувшую в сторону Берензию. Вскрик. Ещё одна вспышка. Когда я проморгался, то увидел Матриарха и Эю. Они стояли вплотную друг к другу. Эя казалась неестественно бледной, даже по меркам дроу.

— Теперь ты поняла? — спросила Берензия и расхохоталась.

Матриарх резко отошла назад, и я увидел то, что она сделала. Грудная клетка Эи была разворочена от пупка, до шеи одним сильным. Впившийся в грудь Эи клинок мерцал чёрно красным светом, как будто высасывая жизнь.

Ноги Эи подогнулись и она упала на пол. Матриарх резко выдернула кинжал, облизнула кровь. И выкрикнула слово команду.

С клинка тугим потоком сорвался луч и впился в Печать. Артефакт тут же засветился, трещины начали срастаться, а туман витавший внутри начал набирать силу.