Поэтому я решил сначала посмотреть, что на карте памяти. Все равно это придется делать не сегодня так завтра, и, возможно, даже лучше, если я сделаю это сегодня. За ночь полученная информация в голове уляжется, устаканится, и, возможно, родится какой-то четкий план действий для достижения поставленной заказчиком цели. Лучше два плана, поскольку один всегда, в любой момент, может пойти по причинному месту. Поэтому я взял стул, прислонил его к двери под углом, так, чтобы упал, если вдруг кому-то придет в голову войти внутрь, и лег на кровать.

Немного потупив с интерфейсом хада, я наконец смог открыть содержимое карты памяти. Там оказалось всего один файл — картинка, представляющая собой. судя по всему, карту окружающих территорий. На ней широкой полупрозрачной ломаной линией был нарисован вероятный маршрут движения группы, на которую мне предстояло охотиться, и в некоторых местах на этой линии стояли крестики — видимо, те самые места засад.

Покопавшись в функциях, я смог уменьшить картинку и рядом с ней открыть настоящую карту — ту, что была встроена в мой хад. Поддавшись какому-то наитию и пришедшей в голову шальной мысли, я перетащил одно окно поверх другого и нисколько не удивился, когда верхнее стало полупрозрачным, из-за рисунок Шмеля наложился на настоящую карту. Удобно, ничего не скажешь.

По всему получалось, что до места, из которого выйдет группа — почти сорок километров. В теории это расстояние можно пройти за световой день, но они, конечно же, спешить не будут. Торопиться им некуда — это раз. Если они будут торопиться — они умрут, это два. Спешка всегда связана с различными ошибками, начиная от неправильного выбора маршрута и заканчивая неспособностью смотреть, куда ставишь ноги. А в условиях Аномалиона любая ошибка может стать последней.

Так что торопиться они не будет, и, скорее всего, разделят свой поход на два дня, чтобы точно иметь запас по времени. Во всяком случае, я бы сделал именно так. А в качестве места для отдыха выбрал бы вот эти непонятные руины, на которых как раз стоит один из крестиков. Это примерно на середине пути, и там есть какие-никакие укрытия, что позволяет организовать неплохое охранение даже при малом количестве личного состава. Была бы бетонная коробка, а наблюдать за ее дверями и окнами и два человека способны, пока остальные отдыхают. Всяко сподручнее, чем в чистом поле.

И по сути вот он — по-настоящему идеальный вариант для засады… Этот вариант действительно неплох, поскольку бойцы после тяжелого перехода будут измотаны и момент, когда они уже будут устраиваться на ночлег, но еще не обеспечат нормального себе охранения — отлично подходит для атаки. Внимание притуплено, мышцы забиты усталостью, реакция снижена, а ее время — повышено. Если сам не находишься в аналогичном состоянии, а бодр и полон сил — это отличный вариант.

Осталось только добраться до этих руин раньше группы, организовать там минно-взрывное заграждение из нескольких растяжек и готовиться принимать гостей. А перед этим — еще не попасться на глаза другим ребятам, которые тоже отправились за тем же самым, за чем и я.

Еще десять минут покрутив карту руин туда и сюда и наметив несколько возможных точек установки растяжек в количестве от двух до восьми, и вероятные пути атаки, я наконец почувствовал, что сон вернулся, погасил экран, повернулся на бок и мгновенно уснул.

Проснулся я за пять минут до звонка будильника, установленного на шесть утра. Только-только успел встать и одеться, даже до умывальника не дошел, как в дверь постучали.

Я думал, это снова будет Линда, но в этот раз это оказался какой-то паренек с рюкзаком на плече и мешком в руке. Все это он поставил передо мной, без слов развернулся и исчез. Я проводил его взглядом, затащил вещички в номер и принялся разбираться, что же мне подогнал Шмель.

В рюкзаке, который на самом деле представлял из себя скорее большой подсумок с лямками, который даже можно было закрепить поверх моего, использовав спрятанные стропы молле, нашлось почти все то, что я заказывал у Шмеля. Что не нашлось там — нашлось в пакете… Даже не знаю, зачем его туда упаковали.

Достав из шкафа еще и свое снаряжение, я разложил все по полу, чтобы точно понимать, сколько чего у меня есть и что из этого мне понадобится. Ничего лишнего я тащить не собирался.

Когда в итоге я собрался, получилось, что все мое снаряжение, вместе с оружием и двумя рюкзаками один на другом, весит всего килограммов двадцать пять. Еще пару дней назад я представлял из себя раздавленную амебу, которая даже не видела, куда ползет, но сейчас мои мышцы вернулись в тонус и подобный вес для них практически не существовал. Рюкзак с поясным ремнем удобно распределял нагрузку на поясницу, спереди его уравновешивала бронеплита, и меня не кренило при шаге ни вперед, ни назад. Удобно, в общем.

Патроны с уменьшенной начальной скоростью, которые Шмель все же добыл, я набил в один из магазинов, предварительно вылущив из него стандартные ПСки. Этот магазин я пометил куском яркой изоленты, которой был перемотан сложенный в гармошку и явно много лет где-то пылившийся каремат.

Через полчаса я уже вышел из бара, наткнувшись на пороге на двух полицейских — по-моему, даже тех же самых, что и ночью. По крайней мере они точно так же смерили меня взглядами, и один точно так же схватился за оружие.

— Я уже ухожу. — я примирительно поднял руки. — Ухожу из города, в смысле. Правила знаю.

— В таком случае, позвольте вас проводить. — без лишних вопросов кивнул один из полицаев и я едва удержался от того, чтобы не согласиться на его предложение с радостью. Я-то сам крайне поверхностно понимал, где находится выход из города.

Через семь минут пешего пути, будто под конвоем, я оказался за пределами города. Здесь уже не было вялого блокпоста, как в СС-13 или 14, тут все было серьезно. Когда мы въезжали сюда на машине, окружение особо не получилось рассмотреть, но сейчас — другое дело. Виндзор оказался впечатляющим не только внутри, но и снаружи. По периметру его окружали высокие бетонные стены в полтора моих роста вместе с вытянутыми руками, через каждые сто метров высились наблюдательные вышки, на которых даже присутствовали те самые наблюдатели. А въезд в город обеспечивался через большие стальные двустворчатые ворота толщиной в ладонь, которые сейчас были наполовину открыты.