Дэву пришлось оттолкнуться от своей одежды, чтобы не врезаться в перегородку.

– Катя…

– В прошлый раз, когда мы говорили об этом, ты все еще был в полу шоке. Синклер доверяет тебе командование эскадрой. Мне бы хотелось знать, нет ли у нас психотехнической проблемы.

– Я сам отработал диагностику, – сказал он тихо, высвобождаясь из ее объятий. – Несколько раз. Поверь мне, я тоже хотел знать.

– И?

– Не было никаких изменений. Тот же ТМ уровень… высокий, выше, чем пришлось бы по вкусу Флоту Гегемонии, но нормальный для таких, как мы.

– Четыре десятых? Он кивнул.

– И никаких ТП и ТД?

– Незначительные. Поверь мне, я не боюсь ИИ, и они не давят на меня.

– Дэв, что-то не так. Я чувствую это.

– Чепуха!

– Кузо, не лги мне! Он нахмурился.

– Катя, я не лгу. Я сам иногда задаюсь вопросом по поводу моей собственной стабильности. Но программы-анализаторы проверили. Я… это трудно выразить словами. Просто есть жажда того, что я чувствовал при ксенолинке. Мне нужно… – Он проглотил комок в горле. – Ты знаешь, еще до того, как мы вывалились в четвертое измерение, я боялся, что мне придется встретиться с тобой и Синклером там, внизу, в Аргоспорте. Я беспокоился по поводу того, что мне придется быть так близко к… к…

– К Нага? Он кивнул.

– Когда я вызвался добровольцем, чтобы повести «Орел» в набеги, то думал, что пройдет время и я забуду обо всем, что чувствовал в подключении к Нага. Но этого не случилось. Несмотря ни на что воспоминания становились хуже, сильнее. И еще сны… – Он увидел тревогу в ее глазах и улыбнулся: – Нет, я в порядке. Я могу справиться с этим. Это не так, как если бы я был компьютерным наркоманом или чем-нибудь в этом роде.

Когда Катя не отреагировала на это, он продолжил:

– Я действительно чувствую… изменения, Катя. Я не уверен, какие именно. Это как… ну, как будто бы мое восприятие самого себя полностью изменилось при ксенолинке. Даже сейчас, вспоминая об этом, меня не оставляет ощущение, что я читаю про кого-то другого. Я не узнаю себя в том, что вижу. – Он глубоко вздохнул. – Если муравей вдруг на время станет человеком… сможет ли он позже, когда все кончится, принять свое превращение обратно в муравья?

– Именно так ты себя чувствуешь? Человеческое сознание, заточенное в теле муравья?

– Я чувствую себя пойманным в ловушку. И не уверен, что могу объяснить это яснее.

– После ксенолинка ты казался таким… далеким. Отстраненным. И ты был именно таким с того самого момента, как разорвал подключение с ксено. Я надеялась, что четыре месяца исправят это положение, но я… я чувствую, что это все еще в тебе. – Она крепче прижалась к нему. – Я хочу помочь, Дэв.

Он сжал ее в объятиях на долгие минуты. Он пытался вспомнить…

– Катя, можешь ты себе представить, как это быть своего рода сверхгением, иметь сенсорную сеть, опутавшую половину планеты, знать вещи, думать о вещах, которые даже сейчас я не могу ясно осмыслить? Это как будто ты съел самую прекрасную и щедрую еду, какую только можно себе представить… и потом не имеешь возможности припомнить отдельные блюда или людей, с которыми ел, или причину самого банкета, но все еще можешь чувствовать запах этой пищи… только запах. Я подсознательно хочу этого снова, чувства соединения, принадлежности. Без этого я чувствую себя… одиноко.

Катя придвинулась поближе, снова заключила его в свои объятия.

– Ох, Дэв. Должно быть, это ужасно.

– Да нет, действительно, – сказал он. – Это как какая-то боль, которая сидит в тебе и не уходит. Это похоже на грусть. Грусть от того, что я лишился чего-то. Поверь мне, несмотря ни на что, я не хочу пройти через ксенолинк снова. Думаю, именно это и оставляет меня в растерянности Я потерял что-то, по чему я очень тоскую и хотел бы иметь снова… но ужасаюсь при мысли, что могу снова найти это. Именно поэтому мне не хотелось возвращаться на Геракл. Я боялся, что могу снова найти Нага и что искушение будет слишком сильным.

– Знаешь, Дэв, там ведь есть Нага, на Алие.

– Да. Скорее в Генну Риш. Но мы летим на ШраРиш, колониальный мир, и Нага там мертв. Мы будем на расстоянии в пять световых дней от того, другого.

– Это не так далеко.

– Это, черт подери, намного дальше, чем мы сейчас находимся от Гераклианского Нага, – сказал Дэв. – Поверь мне, Катя. Со мной все будет в порядке. Мне просто нужно время… и, может быть, человеческое общество. Некоторая близость.

У нее на щеках появились ямочки.

– У тебя было много компаньонов на борту «Орла» за эти четыре месяца. Из того, что я знаю, Лиза Кеннеди весьма искусна в подобного рода вещах, и я сомневаюсь, что ей не нравится консерВИР-ованный секс.

– Кузо. Я знаю, что имею в виду. – Он потянулся и привлек девушку к себе. Снова ее ноги обвились вокруг него, и они поцеловались.

Дэв старался не думать о том, что это последний раз, когда они могут побыть вдвоем. Возможность свидания представится не скоро. Во время долгого полета на Алию Катя со своими войсками будет на борту одного из транспортов, в то время как Дэв останется на «Орле». Он увидит ее снова только на Алии, но найти время, чтобы побыть наедине, будет отчаянно трудно.