Войскам удавалось сдерживать агрессоров у Маунт-Атос, хотя их атаки следовали беспрерывно. Оборонялись они при помощи лазерных пистолетов и ружей, в ход шли и ручные заряды, и снятое с боевых машин вооружение, и опасные из-за несовершенного программирования нано-D. Держались они почти две недели, и за это время гражданское население планеты спасалось по небесному лифту, а наверху людей уже забирали корабли, срочно прибывшие со всех концов Шикидзу. Тяжелораненые из подразделения Моргана эвакуировались вместе с гражданским населением, легкораненые продолжали сражаться, они снабжали своих товарищей боеприпасами, подзаряжали лазерное оружие, словом, помогали как могли. В конце концов, шестнадцать оставшихся в живых бойцов вынуждены были оставить свои позиции и также уходить через лифт. Огромные силы ксенов уже к тому времени прорвались за Маунт-Атос, либо прогрызли подземные ходы и набросились на город снизу, но теперь в городе практически уже не оставалось населения – Морган и его бойцы спасли город, позволив завершить эвакуацию.

Сам Дэвид Морган не дожил до победы. На третий день он пытался помочь оттащить погибшего уже товарища от надвигавшейся «Мамбы» ксенофобов, но был ею раздавлен.

Этот подвиг был воспет в песнях, возникла даже «Баллада о стойком Моргане», имелась не одна ВИР-драма по этому сюжету, несмотря на отчаянные попытки империалов приглушить популярность уже павшего Моргана. Дело в том, что это решение Нагаи сильно подорвало престиж армии Империи, в особенности на фоне решимости подразделения Моргана, и не один солдат был серьезно наказан за то, что распевал «Балладу о стойком Моргане», даже за то, что он просто хранил у себя в цефлинке музыку или текст ее. Баллада эта стала чем-то вроде лозунга протеста восставших Приграничья против тирании Империи.

Эта песня отражала и еще один важный момент – соперничество между пехотой и уорстрайдерами. Подразделение Нагаи было элитным подразделением пилотов-водителей «Шагающих», первоклассных машин последнего образца того времени, «Даймио», «Самураев». По имеющимся данным ни одна машина не была потеряна при защите Аргоса, тогда вообще бытовало мнение, что пехота не в состоянии противостоять этим подземным змеям – ксенам.

Но солдаты Моргана опровергли это утверждение.

Даже география этой планеты сильно изменилась со времени той битвы. Через час после того, как последний из людей покинул планету, подразделение Нагаи взорвало в небесном лифте прямо над Аргосом пятисотмегатонную бомбу. Огненный шар испепелил, стер с лица земли город, оставив после себя необъятных размеров кратер, в который хлынули воды моря. В течение месяца небо почти над всем полушарием было закрыто плотными, тяжелыми тучами испарившейся в результате взрыва воды. Теперь из космоса полуостров Авгия выглядел так, будто какое-то гигантское чудище выгрызло в нем огромный кусок – на месте поверженного Аргоса возникло теперь большое озеро, воды которого до сих пор оставались радиоактивными.

Дэв поежился и от размышлений о судьбе Аргоса, и от холода. Прикоснувшись к панели терморегуляции своего костюма, он включил устройство подогрева.

Он размышлял об огромных, пирамидальных атмосферных наноконверторах, один из которых был виден – гора, похожая на равносторонний треугольник на фоне западной части неба. Воздух здесь был какой-то непривычно жесткий, разреженный и имел металлический привкус. Содержание кислорода в нем составляло двенадцать процентов, давление – 0,108 атмосферы. Жидковато, конечно, но дышать можно. Гераклианский проект устройства здесь атмосферы практически был уже на стадии завершения к моменту нападения ксенофобов, и здесь еще за двадцать восемь лет до этого отказались от использования атмосферных генераторов.

Эти сооружения, походившие на горы, сделав воздух пригодным для дыхания, заметно изменили и климат – на Геракле стало холоднее. Температура здесь постоянно падала на протяжении двухсот лет и будет падать и дальше, если не привести в действие конвертеры. Если ксены не разрушили их – а судя по всему, этого не произошло, – есть еще шансы, что воздух этой планеты станет плотнее и теплее.

– Так где же местные ксены? – спросила Петруччио, отвлекая Дэва от его раздумий. – Мы все же не теряем надежды однажды увидеться с ними.

Дэв огляделся. Повсюду, куда ни глянь, простирался унылый, бесплодный пейзаж – голые скалы в тех местах, где белое пламя сожгло Аргос, коснувшись его своим смертоносным жаром. Чуть вдали Дэв заметил несколько пятнышек зелени, прилепившихся к скалам.

– Разумеется, под землей, – ответил он. – И туда нам предстоит направить свои стопы, чтобы обнаружить их, – добавил Синклер. – Мы должны снарядить экспедицию, которая занялась бы поисками входов в пещеры, и сделаем это сразу же, как устроимся здесь. Потом нам следует дать нашему Фреду возможность также обзавестись своим личным входом.

– Вообще-то, – заговорил Дэв, – у меня возник вопрос, а есть ли в этом такая уж необходимость? Я имею в виду поиски их дырок. – Он снова уставился на эти равносторонние треугольники атмосферных наногенераторов на горизонте. – Если Нага не обманывает насчет формы, существует иной способ добраться до него. Причем, намного быстрее.

И он стал объяснять суть своей идеи остальным.

Они стояли у подножия горы под темнеющим небом, бескрайним, усеянным мириадами звезд. После коллективного ужина, проходившего в одном из накрытых колпаком жилых модулей, Дэв предложил Кате прогуляться. Дэв видел, что с момента их поспешного отлета из Новой Америки Катю что-то мучит, и он был почти уверен, что именно. Однако за весь этот жуткий полет через огромный кусок пространства он так и не смог поговорить с ней. «Орел» был битком набит пассажирами, на которых изначально не был рассчитан. Дэв был бы не против поболтать с ней, если выдавалась свободная минута, но опасался, что она воспримет это лишь как приглашение разделить с ним утехи ВИР-секса. И вообще, Дэв чувствовал себя в присутствии Кати как-то непонятно скованно… Однако ее теперешнее состояние вызывало у него желание подойти к ней, утешить, обнять.