– В этом нет смысла, – ответил один из ее собеседников, покачав головой. Он носил необычный синий с серебром пояс, который Донал не узнал. На маленьком серебряном значке на его лацкане виднелись буквы «ПГМГ».

– Лен прав, – кивнул второй мужчина с таким же значком и поясом. – Вы наверняка сделали что-то, что их спровоцировало. Разумные существа не действуют без рациональной причины.

– Вот уж не знаю, – сказал Донал, подходя к ним. – Если измерять степень разумности, руководствуясь лишь критерием рациональности, то придется исключить из числа разумных существ приличный процент человеческой расы.

– Лейтенант Рагнор! – обернувшись, воскликнула Алекси. – Я знала, что встречу вас здесь.

– Добрый вечер, директор. Извините за вторжение.

– Все в порядке, лейтенант, – сказал Лен. – Нас удивило мнение мисс Тернер. Конечно же, эти Меллик вовсе не так кровожадны, как она их описывает.

– Не думаю, что ты найдешь поддержку у лейтенанта армии Конкордата, – со слащавой улыбкой заметил второй мужчина. – Он будет так же ревностно защищать эти заявления, как и наш друг мисс Тернер.

– Минуточку, черт возьми! – в бешенстве воскликнула Алекси.

– Вы сомневаетесь в правдивости слов директора Уайд Скай, сэр? – хладнокровно осведомился Донал.

– Но ведь она политик, – ответил тот. Он кинул быстрый, изучающий взгляд на Донала. – Она сама признала, что прилетела на Мюир, чтобы получить поддержку действий своего правительства.

– Но это вовсе не значит, что она лжет, – сказал Донал. – Знаете, я на Мюире не так давно и, может быть, не понимаю ваших обычаев. Но там, откуда я прибыл, принято проявлять вежливость к гостям и доверять их словам, а не называть их лжецами сразу после того, как они откроют рот.

– О, слезьте с вашего белого коня, лейтенант, – сказал Лен. – Джордж всего лишь имел в виду, что у мисс Тернер есть своя цель и что она прилетела сюда за помощью, верно?

Донал подался вперед и указал на синий металлизированный материал, из которого были сделаны пояса его собеседников.

– Похоже, вы носите форму. Чья она?

– Мы состоим в Партии Галактического Мира и Гармонии, – ответил ему Лен.

– На самом деле это скорее политический комитет, – добавил Джордж, – поддерживаемый независимыми торговыми корпорациями и компаниями, которые занимаются перевозками в Конфедерации.

– Ага. И конечно, джентльмены, у вас нет никакой цели!

Джордж и Лен беспомощно глядели на него с открытыми ртами.

– Пойдемте, Алекси, – сказал Донал. – Попробуем найти немного свежего воздуха.

Он повел ее по винтовой лестнице, за которой начинался широкий коридор. Через минуту они свернули влево, в высокий, аркообразный дверной проем, образовавшийся при их приближении.

– Спасибо, Донал, – сказала она, когда они вышли на свежий и прохладный вечерний воздух.

– Эй! За что?

Они стояли на маленьком открытом каменном балкончике посреди северной стены замка. Прямо под ними лежал фьорд с лодочным причалом и пирсами немного слева. С моря дул легкий бриз, принося смешанные ароматы заросших лесом гор и льдов скалистых вершин.

– Похоже, дипломат из меня плохой, – рассмеялась она. – Каждый раз, когда я начинаю беседу со здешними людьми, она заканчивается ссорой.

– Я думаю, – сказал он, – что никто здесь не хочет нам верить.

– Вам тоже?

– Когда я сдал свой рапорт, мне приказали не распространяться о том, что я видел. – Он поморщился и изобразил гнусавый голос одного из старших офицеров штаба Фальбина: – «Жизненно важно, чтобы население Мюира не впало в панику прежде, чем ваши наблюдения будут проверены». Черт возьми, мне даже не позволили загрузить эти данные в память Фредди и Ферди, и вот это действительно меня раздражает.

– Они не пытались заставить меня молчать, – сказала Алекси, – если не считать того, что они стремятся контролировать мой круг общения и убедиться, что я застряла в официальных встречах и приемах. С тех пор как я прибыла сюда два дня назад, я пообщалась с каждым министром, секретарем, главой департамента и вообще с каждым бюрократом на планете. У меня болят ноги, сел голос, и мне жутко надоело все это.

– Как устроились дети?

– О, так хорошо, как только можно было желать, – улыбнулась она. – Маленькие скучают по дому, хотя и считают это чем-то вроде длительной туристической поездки. Они были очень рады покинуть корабли.

– Могу себе представить. У меня уже начиналась клаустрофобия, особенно в последние два дня.

Некоторое время они просто стояли, прислонившись к каменным перилам, опоясывавшим балкон, и ничего не говорили. На востоке, частично заслоненное горами, светилось Скопление Стратана. Севернее в небе плясало и мерцало призрачно-изумрудным великолепием полярное сияние.