Дастин, казалось, едва сдерживался, чтобы не расхохотаться.

— Я хотел бы представить вас, мистер Стоддард.

В этот момент в помещение конюшни вошла женщина средних лет, на руках у нее был младенец, умилительнее которого Николь в жизни не видела. Малыш изо всех сил сражался за собственную свободу.

— Ариана Кингсли, герцогиня Броддингтонская, — промолвил Дастин. — Жена моего брата. А неистовый джентльмен на руках миссис Хопкинс — мой племянник Александр. — Дастин обернулся к Ариане: — Герцогиня, познакомьтесь с Олденом Стоддардом, отличным жокеем. Он намеревается привести Кинжала к славе.

— Я очень рад, ваша светлость, — ответила Николь, испытавшая такое облегчение, что была готова тут же броситься перед герцогиней на колени.

— Мистер Стоддард, я премного о вас наслышана. — Улыбка Арианы излучала столько искренности и тепла, что Николь мгновенно поняла, почему Дастин так любит свою невестку. — Надеюсь, вы не возражаете против нашего вторжения? Обещаю, что мы не будем мешать тренировкам. Мы только…

Словно в опровержение слов матери Александр, улучив момент, дернулся в руках своей воспитательницы, соскользнул по ее юбкам на пол и стремительно ринулся прочь на всех четырех.

Дастин перехватил беглеца, прежде чем тот успел преодолеть десять футов.

— Ты неисправим, — сказал Дастин племяннику, не обращая внимания на его протестующий вопль. — Хочешь познакомиться с Кинжалом? Пожалуйста, будь с ним ласков. Помнишь, я показывал тебе? — Дастин осторожно погладил шею Кинжала. — Вот так.

Александр мгновенно затих, уставившись широко раскрытыми глазенками на прекрасного жеребца.

— Хочешь попробовать? — спросил Дастин, беря ручку Александра в свою.

Малыш потянулся вперед.

Николь улыбнулась, наблюдая, как юный Кингсли, еще минуту назад такой буйный, превратился в покорного ягненка. С личиком, исполненным благоговения, он погладил крошечной ладошкой мощный загривок Кинжала.

— В нем уже и сейчас видна тяга к лошадям, — сказала Николь. — То же самое было и со мной.

— Конюшни — единственное место, где он становится послушным, — вздохнув, отозвалась Ариана.

— Это мне знакомо, — заметила Николь с улыбкой. Она повернулась к Александру: — Хочешь посмотреть, как я буду на нем скакать?

Мальчик внимательно уставился на Николь.

— Я как раз собирался вывести Кинжала на дистанцию, милорд, — обратилась Николь к Дастину. — Раггерт, — она чуть не задохнулась, произнося это имя, — ждет, чтобы засечь время. Если все пройдет хорошо, через несколько дней мы сможем сделать пробные забеги в Эпсоме. Милорд, миледи, позвольте пригласить вас взглянуть на нашу утреннюю тренировку. Уверен, ваша светлость, что вашему племяннику понравится это зрелище.

Впервые со вчерашнего вечера Николь встретилась взглядом с Дастином, и внутри у нее все запылало. Маркиз и так-то был великолепен, но с ребенком на руках выглядел необыкновенно трогательно. На какое-то мгновение она почувствовала страстное желание, чтобы Александр был их с Дастином малышом, но тут же отвернулась, чтобы никто не смог прочитать ее мысли. Сколько ей еще терпеть это? Безумно любя Дастина, она больше не была способна ни на какое притворство!

— Это будет замечательно! — просияла Ариана в ответ на приглашение Николь.

— Да, пожалуй, — спокойно согласился Дастин. Он погладил племянника по голове и передал на руки матери. — Ариана, ты ведь знаешь, где выездной круг. Ступайте туда, а мы тем временем выведем Кинжала.

— Хорошо. — Ариана улыбнулась ему, а затем Николь: — Благодарю вас, мистер Стоддард.

Николь учтиво поклонилась и проводила гостей взглядом.

— Ну что за прелесть эта герцогиня! — прошептала она. — Точно такая, как ты рассказывал, и даже лучше.

— Я всю ночь не сомкнул глаз! — невпопад воскликнул Дастин. — Как ты себя чувствуешь?

— Прекрасно, — проглотив подступивший к горлу комок, выдавила Николь.

— За всю дорогу домой ты не проронила ни слова.

— Мне было о чем подумать.

— О! — Дастин быстро оглядел ту часть конюшни, где они находились. К счастью, она была совершенно безлюдна. — Нам надо поговорить. Наедине. Когда ты сможешь?

— Не знаю. Отец сегодня в плохом настроении.

— Он готов был пристрелить меня.

— Это я виновата. Я еще не научилась скрывать… определенные вещи.

Дастин вздохнул:

— Мне следовало настоять на разговоре с ним.

— И что бы ты сказал? — тихо поинтересовалась Николь, глядя в землю. Она не стала дожидаться ответа. — Кроме того, папа не стал бы с тобой разговаривать. В таком состоянии он на какое-то время вообще умолкает, но быстро отходит. — Николь вздохнула. — После того как захлопнул дверь у тебя перед носом, он отправился спать. С тех пор отец со мной не разговаривает. Но к вечеру, надеюсь, отойдет.