— Ничего, просто направил обратно весь неизрасходованный магический потенциал, — задумчиво проговорил я, делая шаг вперед вплотную к стене, стараясь найти изъян на ощупь.

Как только я приблизился к стене, то словно перешел незримую черту и почувствовал те неприятные ощущения, которые настигли меня внизу дворца. Блокировка магии в этой части комнаты работала как надо. Но было одно но. Способности вампира и оборотня никуда не исчезали, собственно, как и оружие легко вынималось из ножен.

— А если бы это его убило? — тихо спросил вампир, оборачиваясь на цесаревича, который тоже решил присоединиться к нам и, судя по виду, точно был полон решимости разобраться в том, кто следит за ним без его ведома. Хорошо, что соображает он стремительно, а не тупит, как избалованные имперские наследники.

— Тогда вопрос доверия решился бы сам собой, — пожал я плечами, прислушиваясь. За стеной не доносилось ни единого звука. Либо тот, кому досталось бумерангом по его наглой черепушке уже успел удрать, либо находится в бессознательном состоянии. Закрыв глаза, отключая один из органов чувств, я сумел различить едва слышимое хриплое дыхание. Значит, наш заговорщик был еще жив.

— Надо открыть этот чертов проход, — прошипел цесаревич, делая несколько шагов назад. Он начал плести какую-то руну многосоставного заклинания, которое было мне не знакомо, поэтому я решил отойти в сторону, повинуясь чувству самосохранения.

Произнеся ключ-активатор, цесаревич выпустил белый, переливающийся шар, из которого то и дело били молнии, прямо в сторону стены. Не долетев до нее нескольких метров именно там, где находился атимагический барьер, шар рассыпался в воздухе, не оставляя после себя ничего.

— Не понял, — нахмурился цесаревич.

— А, вы, наверное, не в курсе, ваше высочество, но ваши антимагические охранные штучки не работают во дворце. А кто-то похоже еще и установил антимагические чары, направленные против вас в тех местах, в которых вам появляться не желательно, — усмехнулся граф и отошел от стены, снимая пиджак и рубашку, под которыми находился драконий доспех. Вскинув голову в верх, он взмахнул руками и начал полноценную трансформацию, которая заняла у него несколько секунд. — Проследите пока, чтобы никто посторонний сюда не вошел, как вы поняли, во дворце никому нельзя доверять.

Вампир взмахнул крыльями, отодвигая нас в стороны и, разогнавшись, врезался в стену, стараясь элементарно ее пробить. По крайней мере, задумывал он именно это. Но стена его не остановила, и он пролетел через нее. Я слышал только грохот, за которым последовали удаляющиеся шаги и незнакомые мне слова заклинаний.

— Я понимаю, что этот магический барьер непроницаем для обычных людей, — прошипел цесаревич, поднимаясь на ноги. — Только существо в полной трансформации может перейти через него. Хитро, хоть и недальновидно. Я же могу ударить немного сильнее.

Несколько связок рун, десяток ключей-активаторов, выполненных буквально за секунду, и направленная цесаревичем в сторону стены целая россыпь молний буквально смела этот самый барьер, снимая искусно сделанную иллюзию и показывая истинное обличие того, что пытались скрыть. Обшарпанная стена из серого кирпича и металлическая открытая нараспашку дверь, ведущая в темный коридор.

Сила, которую использовал цесаревич даже не напрягаясь была словно пропитана электрическими разрядами, от которой волосы встали дыбом не только на голове, а в комнате довольно заметно начало пахнуть озоном. За окном прогремел гром и несколько раз сверкнула молния.

Решив, что перечить имперской семье я точно не буду, по крайней мере в ближайшее время, я достал из ножен серебряный меч и первым двинулся в сторону проема, активируя ночное зрение.

Но, как только я переступил порог, на меня буквально вылетел вампир, уже принявший человеческий облик и тащивший за ногу мужчину в бессознательном состоянии. Пленник был облачен в строгий деловой костюм, который проглядывался через задранную сиреневую мантию. Его лицо было в крови, дыхание прерывистое, а специфический запах волчьей шерсти, который появлялся во время или сразу после трансформации бил по носу, вызывая тошноту и какое-то животное возбуждение.

— Эта псина откусила себе язык, как только я его поймал, — поморщился вампир, бросая оборотня в центр комнаты. — Вы его знаете?

— Да, — тихо произнес побледневший цесаревич. — Это главный имперский советник.

— Ну вот, собственно, об этом я и хотел с вами поговорить, — выдохнул я, присаживаясь рядом с советником и хлопая того по щекам, стараясь привести в чувство.

После нескольких похлопываний мужик застонал и резко открыл глаза. Правда, увидев нас перед собой, он сел и отполз на несколько шагов, мыча что-то неразборчивое и махая руками.