– Кос, ты не можешь этого сделать,– все еще издалека орал Обез в его сознании.
– Ты уничтожишь...

– Да,– перебил его Кос. Уничтожу.
– Но сначала выберусь отсюда. Позже поговорим о храбрости под шквальным огнем, маг-законник.

– Это должно сработать, - сказал Кос, обращаясь к Фонн и остальным.

– Но ты только что выпустил...
– начала Таисия.

– Знаю, - сказал Кос и подмигнул.
– И они оба будут заняты еще пару минут. Нам здесь оставаться нельзя. Пошли.

Кос подождал пока все изо всех ног выбегут из руин здания, затем бросил один последний взгляд в сторону Сзедека и Августина, заключенных в смертельных объятиях - один призрак, другой смертный, оба обречены.

– Сколько времени уже прошло с того момента, как ты сказал "пять минут до взрыва", Кос?
– тяжело дыша, спросила Таисия.

– Около... о, черт.

Возникла выжидающая пауза. Кос разминал ноги, в надежде, что они убежали достаточно далеко от взрыва, чтобы выжить.

– Возможно, я ошибся на счет времени, - сказал Пивлик.
– Пивлик бизнесмен, а не инженер.

В этот момент прогремел взрыв, всколыхнувший землю и всю Столицу Равники. Пивлик позже подсчитает, что если бы они вышли на несколько секунд позже, они бы все погибли. Взрыв сравнял с землей Прахв и поднялся в небо огненным грибом, видимым с северо-западного полюса. Взрывная волна выбила немногие уцелевшие окна в радиусе мили от эпицентра взрыва; оставила кратер размером с Тауссторинскую Арену; и швырнула Коса, Пушка, Фонн и скаутов ледев на землю - исцарапанных, но живых.

Фонн взяла сына за руку и, нагнувшись, вошла в лабиринт. Она кивнула сторожевым гиппогрифам, кивнувшим ей в ответ. Было очевидно, что они ожидали ее приход.

Все было кончено. Пушок, с помощью многих тератогенов, втащила тело Рекдоса - все еще живое, но в какой-то форме временного бесчувствия - в кратер Рикс Маади. Фонн присоединилась к ним, в надежде на шанс унять немного своей скорби, вырезав нескольких демонопоклонников.

Демонопоклонники были слишком заняты дракой между собой, чтобы сражаться с вторженцами. Ангел и тератогены сбросили демона-бога в кратер, в глубокий беспробудный, вероятно вечный сон.

Фонн подала прошение о временном увольнении как из рядов ледев, так и из воджеков. Она уже не могла положиться ни на кого другого, кто мог бы помочь ей воспитывать Мика. Но, возможно, вместе они смогут найти способ попрощаться.

Некромантия Голгари заключалась в том, чтобы помещать душу существа в его собственный труп. Это не возвращало умершего к полноценной жизни, но сохраняло столько разума, сколько позволял некромант. А Джерад, уже будучи гилдмастером, усиленно практиковал искусство некромантии Голгари после гибели своей сестры.

Фонн и Мик прошли рука об руку по тихим коридорам, не проронив ни слова, пока не достигли центра лабиринта.

– Привет, - сказал гилдмастер. Джерад встал, раны на его теле были все еще отчетливо видны. Хоть они и были тщательно промыты, теперь они уже никогда не заживут. Девкарин совершил то, на что были способны лишь единицы до него - он заставил собственный призрак вернуться в свое тело и поднял себя из мертвых.

– Привет, - сказал Мик. Фонн, похоже, не могла говорить и лишь кивнула в знак приветствия. Она думала, что сможет с этим справиться, но увидев его здесь, не мертвого, но уже не того, кого она знала...

– Мы пришли попрощаться, - сказала она, наконец.
– Мик хотел...

– Мам, - перебил ее Мик, - Пап. Все в порядке.

– Мик, он...

– Я то, что я есть, Фонн, - сказал Джерад.
– Я не так уж сильно отличаюсь от того, кем я был. Но есть кое-что, что... впрочем, думаю, ты права. Это будет прощание для вас и меня. На какое-то время.

– Но не для нас, - сказал Мик и повернулся к Фонн.
– Он все еще мой отец. Мам, я как-то сказал, что хотел учиться у вас обоих. И за последние несколько лет я посвящал почти все свое время тому, чтобы научиться быть ледев. Думаю, пришло время мне также научиться быть Девкарином. Не зомби, конечно, не обижайся, пап.