Но самое удивительно было даже не это — вместо того, чтобы задать себе вопрос «Что это было?!» и задуматься о последствиях сделанного шага, я властно сжал пальцы на плече Мадонны, словно ставя точку в состоявшемся разговоре, и поставил «боевую задачу» на ближайшие пару часов:

— А теперь идем в бассейн — тебе надо как следует расслабиться и набраться сил, чтобы прожить несколько часов без меня…

…Ростовцева, продолжавшая нежиться в воде на относительно мелкой стороне бассейна, заметила изменения в моем состоянии чуть ли не раньше, чем я появился в поле зрения:

— Чубаров, а ты ощущаешься иначе. Более цельным, что ли? Хотя нет, не «более», а просто цельным. И это восхищает до дрожи в коленях. О, и в Людке больше нет ни одной трещины! Не знаю, что ты с ней сделал, но результат тот, что надо.

Я потянулся к ней новым чувством… Нет, не так: к ней потянулся новым чувством тот, переродившийся «я», и ощутил удовлетворение: в будущем моей напарницы тоже просматривалась одна-единственная нить, больше похожая на стальной трос. Кстати, этот «взгляд», брошенный черт знает, куда, нисколько не мешал заниматься делом — я избавил Полунину от халата, помог ей сесть на самый край бортика, скользнул в теплую воду, взялся за узенькую талию и очень медленно перенес женщину на подводное гидромассажное ложе, отрегулированное по высоте еще в день первой подобной процедуры. Посадив на среднюю часть, чуть выгнутую вверх, плавно развернул спиной к изголовью, подложил ладони под задние поверхности бедер и поясницу, помог лечь, не создавая волн, а когда убедился, что вода никак не попадет на заживающий шрам, врубил форсунки на минимально возможную мощность.

— Денис, выключи, пожалуйста, харизму! — внезапно попросила Анька. — Нет, лично мне реально в кайф. Но Кнопку прибьет по полной программе, а Линде гарантированно сорвет крышу от желания.

— Если бы я знал, как это сделать… — буркнул я.

Росянка подумала и выдала более-менее логичный вариант:

— Я бы переключилась в боевой режим, в котором она нафиг не нужна. А потом вернулась в обычное состояние.

Как ни странно, этот способ помог. Но так, на две трети — новый-я ощущался где-то рядом, чуть ли не за плечом. И был готов подхватить бразды правления разумом и тушкой в любую секунду.

— Во, совсем другое дело! — мурлыкнула советчица. И тут же подколола: — Но ты не вздумай забывать, как она вызывается. А то мне хочется провести ее ходовые испытания в койке… в душевой кабинке… на столе в гостиной… в общем, во всех подходящих местах земного шара!

— Мне тоже с ней комфортнее… — на полном серьезе призналась Люда. — Так что, появляясь у меня, возвращайся в ту ипостась.

Я не ответил ни «да», ни «нет». В два медленных и очень плавных шага добрался до своего ложа, принял горизонтальное положение, закрыл глаза, ушел в себя и постучался к «Системе». С вопросами.

Ответ удивил глубиной показанных образов и силой «давления» на мои мозги. А перевод всего увиденного на русский язык не предусматривал каких-нибудь альтернативных вариантов:

«Любая команда должна быть единым кулаком. Сомнение в лидере — это изъян, способный подставить под удар поставленную задачу. У вас лидер ты…»

Что интересно, в трех из четырех показанных мне «объяснялок» понятие «Задача» было связано с космическими перелетами. А ощущения, которые транслировались на этапе перемещения от одной звездной системы до другой, давали понять, что мероприятие это достаточно долгое и психологически очень тяжелое, соответственно, способность формировать эмоциональные привязки и «коридоры свободы воли» — чуть ли не единственный реальный способ обойти большую часть подводных камней.

Я объяснил, что не собираюсь загонять близких людей в эти самые коридоры, и получил информационный подзатыльник — симбионт показал мне несколько «видеороликов», позволяющих ощутить ужасы того вселенского бардака, который может начаться через пять-шесть лет, и закончил сеанс демонстрацией самых обыкновенных весов, на зеленой чаше которых ощущались сознания уже инициированных подруг, а алая была до краев наполнена темной венозной кровью.

Такие аргументы не парировались, и я мысленно помрачнел. А через мгновение увидел последнее «видео» этой сессии. В нем демонстрировалось будущее «После того, как…». Причем в одном из самых негативных сценариев. При этом одна половина картинки позволяла следить за метаниями группы растерянных одиночек, а вторая дышала уверенностью полутора десятков людей, действующих, как единый кулак.

Это меня добило. Вернее, мотивировало «натянуть» новую ипостась, как следует в ней «осмотреться» и шарахнуть по «Системе» концентрированной благодарностью. А после ее «исчезновения» вернуться в обычное состояние и отрешиться от окружающего мира до появления Линды и Кнопки…

…Картинка, демонстрирующая «коридор свободы воли» американки, был каким-то странным. Ее «нить», при впечатляющей толщине, была «не того цвета». Нет, какого-либо негатива этот фактор не нес. Просто ощущался немного болезненным, что ли? Но дергаться из-за этого явно не стоило — если та его часть, которая была «рядом», еще вызывала легкое неприятие, то дальше оттенок становился немного «здоровее». Зато аналогичная картинка у Ольги испортила настроение — «тросик» как бы не толще и прочнее Анькиного был тусклым и… хм… провисал. Причину отсутствия «натяжения» искать не требовалось, и я пообещал себе вернуть этому будущему цвет. Причем не когда-нибудь, а в ближайшее время. А для того, чтобы не оставить себе ни единого шанса сдать назад, сделал первый шаг. На пару мгновений накинув на себя вторую ипостась. Для храбрости или… безрассудства:

— Кнопка, дуй ко мне. Я уже забыл, когда мы нормально общались, и чувствую себя не в своей тарелке!

Мелкая, только-только скользнувшая в воду, не поверила своим ушам и развернулась ко мне. А когда увидела, что я сдвигаюсь на край ложа и призывно отвожу в сторону руку, засияла, как маленькое солнышко! Головы не потеряла — шла ко мне чуть ли не целую вечность и провожала испуганным взглядом чуть ли не каждую поднятую мини-волну. Зато после того, как легла на бок, пристроила голову на мое плечо и решилась положить ладошку на грудную мышцу, задохнулась от чистого, ничем не замутненного счастья.