Пережитый стресс никак не сказался на скорости мышления Еремеева, так что он сходу понял, к чему я клоню, и придумал подходящее решение. Правда, в процессе анализа сложившейся ситуации помрачнел и с хрустом сжал кулаки, но это было ожидаемо:

— Ну да, такие козыри лучше придерживать до последнего, поэтому чисто теоретически парней могли бы привезти на остров сотрудники ФСО, которые прилетели в Штаты вместе со мной. Но сообщение о подлете конвертопланов сопровождения пришло со служебного коммуникатора командира группы, а значит, последнего купили со всеми потрохами. Доверять тем, кто был под его командованием, но по каким-то причинам не попал на борт этих машин, а значит, выжил, я, конечно же, не буду. Поэтому вытребую из Москвы…

—…лучше не из нее. Как вариант, «Яровитов»: да, охрана ВИП-персон — не их специфика, зато однозначно не продадутся.

— Пожалуй, соглашусь и с этим… — пробормотал он, почувствовал, что «Гнев» начал снижение, попробовал выглянуть в иллюминатор, схватился за шею, заметил мой встревоженный взгляд и виновато улыбнулся: — Кажется, потянул. Но это намного лучше, чем небытие или «милые беседы» с теми, кто спланировал мой захват. Кстати, прошу прощения за то, что до сих пор не поблагодарил вас за спасение! Был в шоке…

— С вас два тортика! Больших и вкусных! — сварливо напомнила Анька, закладывая лихой вираж и «роняя» конвертоплан к посадочной площадке перед ангаром.

— Будут вам тортики! И не только они… — твердо пообещал он, увидел, что я смотрю на экран своего телефона, и замолчал.

Прекрасно понимая, что абы кто в это время звонить не будет, я ткнул в нужный сенсор, поднес трубку к уху и представился. Как оказалось, со мной жаждал пообщаться некий полковник Штайнмайер с базы Космических сил США в Эль-Сегундо. Код подтверждения, озвученный им сразу после приветствия, соответствовал полученному от Форда-старшего, поэтому я ввел его в курс дела. Естественно, оставив за скобками все, что могло выйти боком России, Еремееву, нам и руководству Проекта.

Выслушав мой лаконичный, но достаточно информативный доклад и приняв во внимание упоминание о том, что в ближайшие несколько минут с ним свяжутся из АНБ, мой собеседник удовлетворенно хмыкнул, озвучил пару важных дополнений и приятно удивил:

— Если у вас есть такая возможность, то сообщите парням из Агентства, чтобы они созвонились с руководством «ОSI » и официально подтвердили, что берут расследование этого происшествия на себя. Далее, до получения ценных указаний от моего непосредственного начальства я подержу поднятые самолеты в воздухе, а группу быстрого реагирования — у вертолетов. И еще — передайте своему пилоту, что я преклоняюсь перед его профессионализмом: для того, чтобы уклониться от ракет, выпущенных практически в упор, и успеть выдернуть машину из зоны поражения осколками, надо быть профи экстра-класса!

— Передам прямо сейчас! — пообещал я и решил воспользоваться дополнительной возможностью перестраховаться, падающей прямо в руки: — Огромное спасибо за столь оперативную реакцию на экстренный протокол. В ближайшие два-три дня меня наверняка будут грузить по полной программе, а в пятницу у моей подруги бой в Вегасе, следовательно, заскочить к вам в гости, чтобы познакомиться и поблагодарить за поддержку, я смогу только на следующей неделе. Впрочем, если вы и ваше начальство уважаете смешанные единоборства и имеете возможность организовать себе сутки отдыха от службы, то с меня четыре билета на поединок между Анной Ростовцевой и Аннет Хофтейзер.

Как я и рассчитывал, столь вкусная наживка была заглочена, что называется, влет. И мне осталось только подсечь. В смысле, попросить копию записи воздушного боя, сделанной камерами спутника слежения. Для личной коллекции…

…Первые признаки того, что добровольная самоизоляция в центре управления системами вооружения, в который я загнал всю нашу компанию сразу после возвращения на остров, вот-вот закончится, появились только в одиннадцатом часу утра, когда в эмофоне Виктора Викторовича, общавшегося по защищенной линии с очередным невидимым собеседником, появилась мстительная радость. Мы с Анькой, коротавшие время за анализом одного из самых интересных боев ее будущей соперницы, мысленно отметили этот момент и продолжили просмотр видеоролика в прежнем режиме. А Рыжова, штудировавшая институтский учебник по патанатомии, оторвалась от планшета, кинула заинтересованный взгляд на Еремеева, почувствовала наше недовольство и лишь тогда сообразила, что палится. Продолжать грызть гранит науки ей резко расхотелось, и она перебралась на диван, под бочок к Голиковой, с самого утра зависавшей на моей официальной страничке:

– От медицины тошнит. Хочу повеселиться. Показывай последние перлы воинствующих фанатов…

Татьяна развернула плечи и от души потянулась. Потом поправила оперативную кобуру с пистолетом, покосилась на Еремеева, ткнула пальчиком в экран рабочего девайса и еле слышным шепотом зачитала сразу несколько сообщений, видимо, упавших в блог одно за другим:

«Анна Аркадьевна, вы лучшая! Считаю минуты, оставшиеся до вашего боя, и на сто процентов уверена, что вы победите!»

«Да не, Валерия Евгеньевна гораздо круче. Но выпускать ее на канвас однозначно не стоит, ибо рыжая, а значит, команда проигравшей обязательно поднимет вой, заявит, что против их подопечной использовалось колдовство, и потребует отправить победительницу на костер!»

«Хотела бы я посмотреть на идиотов, которые решатся ляпнуть что-либо подобное при Чуме!»

«А я бы посмотрел на процесс воспитания. И прикупил запись. За любые деньги…»

– На костер не хочу! — тихонько призналась Рыжова, сделала небольшую паузу и добавила в голос сексуальной хрипотцы: — Но готова рисковать жизнью хоть каждый день, чтобы Денису было кого спасать…

– …а тебе — благодарить по полной программе, верно?! — притворно возмутилась Голикова, но начать привычную шуточную перепалку не успела, так как в этот момент Еремеев попрощался с собеседником, прервал звонок и повернулся к нам: