Онет тебе спасенья.

Вдали от марева бела следами странников хранима дорога к вечности текла меж тем для странника незримо

Песня странника

Бог - вечный жид и я не вечный жид скажи о Господи куда мне скрыться и почему от нас с тобой бежит и человек и бабочка и птица

Среди людей я - бледный иудей, влюбленный и поруганный веками отвергнутый во имя всех идей вдруг говорю печальными стихами

И в горле как предчувствие навзрыд признание - к чему теперь стремиться

О почему от нас с тобой бежит и человек и бабочка и птица

* * *

По комнате бродит медведь тишины

Я заброшен сюда из другого светлого века мне смешно когда 4 стены на одного свободного человека

Нет я не строил клетку из кирпичей

Это не я придумал замазывать солнце стеклом

Люди, хотите я позову врачей и они прикажут разрушить каменный дом

А я... я заброшен сюда из другого светлого века для меня ваше здание каменное ничто

Мне смешно, когда на одного свободного человека надевают железное и каменное пальто

Данте

Вы помните ещё ведь у Шекспира или у Данте

Поступь Беатриче

Старик в безмолвии изгнанник без любви непримиримый без неё он плачет

Вдруг поднимает сгорбленные плечи и удаляется

Куда

Что это значит

Но вы прислушайтесь он просто плачет

Я не о смерти речь не о бессмертье

Но боль его попробуйте измерьте когда один он принимает бой

Чтоб быть собой он борется с собой

Тогда на грани новых преломлений достигши вдруг неслыханных высот кладет лицо - к любимой на колени

Нет

Голову кладет на эшафот

Поэма подарка

Подарок поэмы подарок без меры подарок обрушивший грани и сферы

Я открываю дверь срываю суть замка

Да здравствует апрель мой замок из стекла

Граненый бог весны раненный камнями неосторожности он высится сквозь сны сознанием невозможности он высится и звенит венец хрустальных творений он сразу во мне возник из тысячи просветлений из тысячи беспросветностей как в зеркало камнем вмиг из хрупкости надтреснутой хрустальный звонкий гимн

Как формула бессмертия хрустальная и нага он высится над смертью все преломляя в радугу

Жил наивный ребенок жил мальчик с глазами зарниц на пороге времен спит лицом опрокинутый вниз спит скопление пульсов сияющий ком наготы

Вот он тихо проснулся и замок опустит мосты.

Поэма тайги

Значит все начиналось так

Значит кончилось

Значит нет

Жизнь протиканная в тик-так и слепящая пыль планет

Значит кончилась

Значит нет

Жизнь за грань лица жизнь с начала конца как язычникам Новый Завет

Ты нужна мне как нож нужна ты мне женщина не жена

Как мне грустно и как тревожно нужно жить а жить невозможно

Что же жить как стрижи живут у застрехи за облацы или пулей в живот за страх как живут подлецы

Горе мне вот и мне гореть вот мне не о чем говорить

Горний дым превратился в чад

Нарожаешь в угаре чад

Чудо?

Нет

Чуда просто нет

Только копоть золы и зла

Только пыль

Только пот

Только бред и зола

Мой дом в огне

Мой огонь во мне

Оглупев как смахнув слезу лезу в степь ухожу в тайгу

Врешь так не будет так будет только меж нами вражда ложь

Как током как пульсом тонким как живот в животе живешь

Четвертованный в четыре угла за чертой там где ты легла в комнате до гробовой доски гробовой не знал такой тоски как тоска

ХХ век - тоска

Мир застыл как пуля у виска

Ночь как дуло вошла в рассвет

Звезды стянутые к виску

Только выстрелом да и нет пуля отлитая в тоску

Обезвредили нет напрасно жизнь готовая для броска и уже нестерпимо ясно звезды встали у стен виска

Горизонт как гекзаметр величаво взметнулся вширь я взглянул и замер и расцвел в ледниках души

Значит кончилось время самоубийств

Есть такое самоубийство - жизнь

1962, река Урюп

Разлука

Уа любимая ау

Уехала - алахеу

1962

* * *

Отомарк ладзыня смеха стоны согнутой дуги дом как каменное эхо отдавившее шаги

И вдруг во мрак мирового моря сквозь эту тяжесть сквозь эту сонность