друг от друга, и более того: Дантес и Пушкин в тот миг едва ли были различимы поскольку весь объем вселенной был менее игольного ушка в которое пролез верблюд (богатый)

Так, соблюдая Правило верблюда

Дантес и Пушкин вновь соединились посредством выстрела и рваной раны сквозь 19 миллиардов лет хотя виной всему была фригидная Наташа

Она в Дантесе конечно же любила ГумиЛЕВа такого же косящего как и она хотя Александрина (Катерина) гораздо более косила и волновала вольного поэта своей раскосостью как впрочем и меня поскольку я - Дантес и Пушкин а стало быть,как и Дантес и Пушкин четырежды имел сестер обоих

Итак, перебираем варианты:

Пушкин + Натали =

Натали + Дантес =

Пушкин + Александрина =

Катерина + Дантес =

Итого: смерть Пушкина

Пушкин Дантес

– =

Пушкин Дантес

Пушкин Дантес

– =

Александрина Натали

Пушкин Дантес

– =

Дантес Пушкин

Из теоремы Геделя ясно

Поскольку Пушкин ( Дантеса в вечности

Дантес ( Пушкина во времени

Итак: 37 лет Пушкина = 90 лет Дантеса

Дорогой читатель то есть я

Тебя интересует чему равен ты?

Утешаю тебя ты ничему не равен кроме той пули которую так просто извлечь сегодня о чем свидетельствует Вторая мировая война где большинство раненных в живот вернулись в строй для нанесения другим таких же ранений

Немцы были Дантесом мы - Пушкиным

Мы победили потому что согласно правилам справедливости второй раз Пушкин убивает врага в разбегающейся вселенной всегда побеждает ДРУЖБА

Вот так далеко разбежались Дантес и Пушкин растянулись на два фронта

А давно ли вся побежденная армия Бонапарта сжалась в точку пули Дантеса дабы в битве Кутузов - Наполеон победила ДРУЖБА

Покаянный канон 90-летнего Дантеса

Я раскаялся мерси в том что я пардон шерше ля фам вся эта история право не стоит Крыма увы так и не отвоеванного у русских но я как министр иностранных дел скажу

Александрина-Катерина стоит Крыма

В 37 лет жизнь прекрасна ещё прекраснее в 90.

Я думаю, что Натали была Дантесом а ты по отношению ко мне кровавая Александрина-Катерина но я тебя люблю сильней чем Пушкин ведь я по отношению к тебе скорей Кутузов чем Наполеон заманиваю вглубь как ты меня хотя твои победы несомненны когда земля тряслась, как наши груди и залпы тысячи орудий слились в протяжный вой без не - "хочу-у-у-у-у.

Забил заряд я в пушку туго и думал: угощу я друга...

Друг - это ты а ПУШКА - это я но я не ПУШКин хотя по отношению к тебе я - Пушкин и Дантес одновременно

Но если взять момент когда до сотворенья мира

ДАНТЕС и ПУШКИН были нераздельны как ты и я сейчас когда от пули рана неотличима и опять же вместе когда был ПУШКин ПУШКой а я тобой вот этот миг желанный

Его я у тебя напрасно клянчу поскольку между нами все 19 миллиардов лет и радиус вселенной стремящийся как я к тебе за горизонт со скоростью луча

Но в тоже время за полчаса я мог бы все связать и две любви возможно лишь одна взаимодополнительны друг к другу

Так электрон частица и волна хотя он не волна и не частица

А я не я и в то же время я

Ты - я поскольку ты не я я - ты поскольку я не ты

Бог есть поскольку его нет и Бога нет поскольку есть он - Бог

И далее

Поскольку в языке содержится его опроверженье я утверждаю что люблю тебя поскольку это все опровержимо а значит любовь всегда опережает слово вначале было а потом уж слово.

Слияние предшествует началу как вдох опережает выдох так любовь опережает все что было и все что будет

Выдох бесконечен

Вдох:

Пушкин - это Дантес

Но теорема Геделя требует выдох

Дантес не Пушкин

Но тут господствует принцип неопределенности

Вернера Гейзенберга - пауза между выдохом и вдохом не Пушкин Пушкин не Дантес Дантес

За время этой паузы возникла вселенная принцип дополнительности принцип неопределенности теорема Гёделя

Пушкин и Дантес пуля и рана ты и я

Наполеон и Кутузов

Дантес поэзии - ГумиЛЕВ

Пушкин войны - Наполеон

Наполеон поэзии - Пушкин

Я прощаюсь с тобой моя поэзия, моя война

Я требую Баха когда он бабахнет возникнет фуга-канон сливающая три темы генерал бас теорема Гёделя о неполноте и множество противоположных тем от ПУШКИНА до ДАНТЕСА

Стратокуб

Пролив и прилив два бескрайних предела в одном я купаюсь другому немногим более

Я хочу воскликнуть - Александрия!

Но невнятно все и безгоризонтно влево