— Работа была… А вы сегодня что-то рано… Ах да, я и забыла, что вчера вы совсем не пришли!

— Поэтому и постарался сегодня вернуться пораньше. Занялся такой работой, что никак нельзя было уйти из цеха.

— Значит, ночевали в цехе?

— А то где же?

Помолчали. Из-за печи послышался голос Фираи.

— Ты чай приготовишь, Фардана?

— Сейчас, мама!

Однако Фардана не спешила вставать. Опять наклонилась к Карпову:

— А вы не подумали, что мы тут скучаем без вас?

Карпов вздернул брови, пожал плечами.

Фардана кивнула в сторону печи: мол, не услышала бы мать, — и полушепотом сказала:

— Вы уж, пожалуйста, никогда не оставайтесь там ночевать. Как бы ни было поздно, но старайтесь вернуться.

То ли от теплоты, которая почудилась за этими словами, то ли от близкого дыхания Фарданы или от того и другого вместе — у Карпова вспыхнули щеки.

— Идемте пить чай.

— Спасибо, — сказал Карпов, растерявшись. — Я… закончу эту работу.

— После чая закончите.

— Да, да, я сейчас…

Карпов торопливо выпил стакан чаю и тут же снова сел за работу. Женщины старались не мешать ему, Фирая возилась с посудой возле печи, а Фардана, взяв в руки потрепанную книжку, села на другой конец стола. Но прежде чем начать читать, незаметно посмотрела на Карпова. Карпов сидел к ней боком, устремив внимательный взгляд голубых глаз на бумаги.

Фардана раскрыла книгу и прочла одну страницу, другую и ничего не поняла. Попробовала прочитать еще раз, но результат получился тот же. Она закрыла книгу и снова посмотрела на Карпова.

Лицо его оживилось, темные ресницы, красиво обрамляющие глаза, казались подведенными сурьмой. Вот он бросил треугольник и взял лекало. Положив его на квадратный лист бумаги, начал что-то чертить. Плотно поджатые губы слегка раскрылись, словно вот-вот улыбнутся чему-то.

«Можно же так увлекаться работой!» — с завистью подумала Фардана.

В эту минуту все в Карпове показалось ей необычно привлекательным. Она жадно, глубоко вздохнула. Хотелось неслышно встать, незаметно подойти к Карпову, обнять сзади и крепко прижать к груди его кудрявую голову.

Это желание с такой силой овладело ею, что Фардана даже поднялась с места. Но тут же испугалась себя и вышла в другую комнату, к матери.

Мать, стараясь не шуметь, готовила постель.

— Ты ложишься, Фардана? — спросила она. — Ложись, не сиди напрасно, выспись лучше.

— Мама!

— Что тебе?

Фардана молчала. Что она может сказать матери? Что ей хочется целовать Василия Ивановича?..

— Что ты хотела сказать? — повторила мать. — Почему молчишь?

— Ничего!

Фардана, словно на что-то рассердившись, резко повернулась и снова вышла в соседнюю комнату.

Карпов по-прежнему что-то чертил.

— Чем вы так увлеклись, Василий Иванович? — осторожно спросила Фардана.

Карпов как будто только и ждал вопроса. Он всем корпусом повернулся к Фардане.

— Почти уже кончил. Хочу внести предложение о более экономном расходовании дорогих материалов.

— Вы рационализатор?

— Ну, такой рационализатор, как я, у нас каждый рабочий. Во многих случаях сама практика подсказывает, как лучше сделать. Вы вот не знаете производства. И все-таки без труда поймете предложение, которое я хочу внести. Только подойдите сюда…

— Ой, пойму ли? — Фардана нагнулась над столом.

Вот, смотрите…

Фардана взяла квадратную металлическую пластинку.

— Очень дорогой металл, — пояснил Карпов. — Для нас дорог каждый миллиметр этого металла. Теперь посмотрите вот это, — Он подал Фардане резную деталь с фигурными краями. — Видите?

— Вижу.

— По чертежам конструкторов эту деталь мы вырезаем на каждой такой пластинке в один ряд. А сколько при этом металла идет в отход? Неэкономно ведь? Вы понимаете?

— Конечно.

— А если эту деталь положить по-другому и вырезать в два ряда, вот так, отходов получается совсем мало. Я подсчитал: сорок процентов экономии. Очень простой вопрос, если подумать. Может прийти в голову каждому.

Фардана обрадовалась, что она так легко поняла, и даже удивилась: как до сих пор никому не пришла в голову такая простая мысль?

— Если бы я работала, пожалуй, и мне это пришло бы в голову, — сказала она. — Ведь даже когда на пельмени кроишь тесто, все глядишь, как бы поэкономней.