– Пожалуй, облегающее что-нибудь…

– Святые угодники!

Агата хихикнула. Кажется, она одержала еще одну победу. Юный швейцар был так же очарован, как Баттон, хотя и по совсем другим причинам.

Баттон! Как же она забыла? Вот кто сумеет должным образом одеть ее для ночной работы в игорном притоне.

– Я не понимаю, мадам. Костюм для леди-крупье в игорном заведении? Зачем вам понадобился такой костюм?

Агата вздохнула. Баттон явно испытывал ее терпение.

– Это… для домашнего театра. Будет разыгрываться одна шарада.

Глаза Баттона загорелись энтузиазмом. Очевидно, ей удалось нажать на нужный рычаг.

– Театр! Ах, мадам, я знаю, что вам нужно. Позвольте мне отправить записку моему другу. Знаете, я ведь сам начинал как костюмер в театре «Друри-Лейн», – скромно сообщил он. – Обычно об этом не говорят работодателю, но вам я могу довериться, мадам.

– Ну разумеется. – Агата вздохнула. Состав маленькой группы ее поклонников становился все более интересным: трубочист-вор-шпион, отпускающий шутки дворецкий, а теперь еще и помешанный на костюмах слуга. – Итак, мы договорились, Баттон. Теперь вся надежда на тебя.

Засидевшись за письменным столом, Саймон наконец потянулся и покрутил головой, чтобы размять затекшую шею.

Часы пробили девять. Неужели так поздно?

Черт возьми, Агата, наверное, к этому времени уже протоптала до дыр ковер, поджидая его. Как приятно чувствовать, что кто-то тебя ждет. Хотя, конечно, Агата задаст ему головомойку за его утреннюю выходку.

Подумав, что, наверное, ему следует как можно скорее подавить в себе это приятное ощущение, Саймон решил не ходить домой.

В этот поздний час Джекем вернее всего находится в игорном зале, наблюдая за тем, как клиенты просаживают свои денежки. Ну а он войдет в клуб прямо из офиса, вместо того чтобы вылезать в окно и идти по карнизу.

Бесшумно пройдя по узкому проходу до выхода возле камина, Саймон остановился и прислушался. Из-за стены не доносилось ни звука.

Приоткрыв проход примерно на дюйм, он замер на месте. В офисе Джекема горел свет, причем какой-то тусклый, мерцающий.

Свеча?

Но Джекем никогда не пользовался свечами, считая их неэкономными и пожароопасными. Тогда кто же находится в офисе Джекема?

Внезапно свеча погасла, и Саймон в мгновение ока выскользнул из щели и притаился, готовый действовать самым решительным образом.

Он надеялся услышать шорох или дыхание, которые подсказали бы ему, где находится человек, проникший в кабинет.

Через несколько секунд Саймон выпрямился. Кто бы это ни был, он его упустил.

Загадочный посетитель, видимо, погасил свечу при выходе, потому что запах воска сильнее всего ощущался возле двери.

И тут он распознал еще один запах. Цветочный аромат с добавлением лимона. Аромат, который был ему очень хорошо знаком.

Агата?

Выскользнув из комнаты, Саймон двинулся по коридору в помещение, отведенное для «лжецов», где и осуществлялась настоящая работа.

Разумеется, Агаты там не было, но ее аромат ощущался среди табачного дыма, и одобрительные улыбки на физиономиях его «лжецов» тоже появились неспроста.

«Ищите женщину». Очень верно сказано. Но как она сюда проникла?

Саймон пошел дальше и оказался на кухне, где с изумлением увидел глупую ухмылку на физиономии повара, который лучше всех в Англии владел таким грозным холодным оружием, как нож.

Неужели она очаровала Курта?

Боже милосердный, может, она сумасшедшая?

Прежде чем войти в игорный зал, Саймон на мгновение остановился. Не желая, чтобы его узнали, он прежде никогда там не появлялся, а сейчас это было вдвойне опасно, потому что некоторые молодые люди, принадлежавшие к самым привилегированным слоям общества, являлись завсегдатаями клуба и в то же время бывали там, где бывал он, выступая в ролях Мортимера и Этельберта.

Ну что ж, Этельберт так Этельберт. Саймон поправил пиджак и, лихо сдвинув набок шляпу, вышел из дверей кухни.

К счастью, его появления никто даже не заметил, поскольку все присутствующие сгрудились вокруг стола, за которым играли в двадцать одно. Разумеется, столько человек сразу не могли участвовать в игре, и это значило, что либо кому-то потрясающе везет, либо всеобщее внимание привлекает нечто другое.

Саймон быстро подошел к двери и протянул шляпу Стаббсу.

– Мистер Рей…

– Эпплкуист, Стаббс. Эпплкуист. Где она?

– Вы о мисс Берт?

– О ком?

– Нелли Берт, наш новый крупье. Разве мистер Джекем вам не сказал? Неплохая мысль, не так ли? Женщина-крупье – это не хуже проституток, особенно если она выглядит как эта.