Слышу, как Мирослав громко сглатывает. Ему явно не по душе услышанное только что. Но ведь правда это, а правда не всегда бывает приятной.

— Ну мы то с тобой, что супротив этого сделать можем? — пожимает плечами. — Вдвоём то?

— Вдвоём точно ничего, — легко соглашаюсь с Мирославом. — Но как говорил один человек, хорошо сведущий в военных делах, для войны нужны три вещи: золото, золото и еще раз золото, — несколько перефразирую известную цитату.

— Кто говорил? — удивленно спрашивает Мирослав, но вижу по его лицу — слова цитаты пришлись ему по душе. Как торговец, мой помощник хорошо знает, что деньги решают.

— Хан хазарский, от него слышал, — подмигиваю, привычно валя все непонятное на хазар.

— А, этот, у них да, глаз на золото всегда блестит, это правда, подтверждаю, — соглашается мой помощник со знанием дела. — Но все равно не понимаю, хоть тресни, да хоть расколись на части, но если у нас будет золото, то все непременно закончится тем, что это самое золото у нас попытаются забрать! Неважно кто, хазары, варяги, да кто угодно. Поэтому очевидно, что сейчас отнюдь не те времена, чтобы о накоплениях думать, да и где нам золото взять?

Улыбаюсь в ответ — вот в корне не соглашусь с такой постановкой, если будет, что забирать и за золотом придут один раз, то захотят забрать и второй. И никто не станет убивать курочку несущую золотые яйца — это факт. Напротив, такую курицу понадобится лелеять и защищать — чтобы побольше яиц золотых давала. Да и желающих обладать курицей пруд пруди.

Понятно, что все выше обозначенное — это не более, чем мои влажные мечты. Золота у нас нет, Мирослав прав, а значит курочкой мы тоже не станем.

Но вслух говорю следующее:

— Было бы что варягам забирать, Мирослав. Оно ведь как, когда золото есть, тогда и народ на твою сторону тянется?

— И то правда, — поразмыслив, кивает мой помощник.

— Так вот чтобы у нас золото появилось, нам нужно начать его зарабатывать, понимаешь?

Мирослав при этих словах косится на грибы.

— Кажись понимаю чего ты так Туровом интересуешься и спрашиваешь как туда идти…

Улыбаюсь шире — вот и хорошо, что мы с Мирославом смотрим в одну сторону.

— Только это, я что сказать хочу, — продолжает мой помощник. — В Туров ты без разрешения старосты не сунешься, смекаешь?

— Смекаю, — отвечаю, хотя признаться честно я об этом не знал.

— Надо такое разрешение получить…

— А это мы разберёмся, Мирослав.

Первым делом решаю дать своему помощничку Мирославу важное поручение — занести карту на какой-нибудь более надежный источник, чем тот клочок сырой земли, что имеем сейчас. Мы столько промудохались с ней, внеся по итогу кучу правок, изменений и замечаний, что будет обидно до чёртиков, если нашу карту смоет дождем или выдует сильным ветром. Поэтому:

— Слушай, — говорю Мирославу. — Сделай доброе и нужное дело, что нашему болотцу на благо пойдёт! Выцарапай-ка нашу карту местности на лепешке торфа. Прямо сейчас.

Помощничек у меня толковый — не задаёт лишних вопросов по типу «а где лепешку взять?» и не спорит без надобности. После моей короткой, но скажем так вполне «доступной» лекции о «варягах и их угрозе для славянских земель», Мирослава так и распирает сделать что-нибудь полезное для болотного микропоселения. Вон, до того как я с картой попросил разобраться, он уже суету наводить начал и порывался пару раз грибы к старосте вести, разрешение на торг с Туровым у Доброжира выпрашивать. Я остановил его оба раза — не к чему это сейчас, лишним будет, тем более, что есть у меня кое-какие любопытные мысли на счёт торговли, Доброжира и Турова.

По итогу, Мирослав идёт рисовать карту на лепешке, которую быстренько из торфа лепит. Я же в голове мысли о Турове и грибах прокручиваю. Тут все надобно хорошенечко взвесить и учесть, без спешки, чтобы впросак не попасть, ну или не выстрелить в молоко, если начать действовать раньше времени. Второго шанса произвести первое впечатление у меня, к сожалению, не будет.

С Туровым на самом деле просто все. Если город действительно настолько крупный, что называется столицей местного племенного союза дреговичей, то поставкой нескольких десятков килограмм грибов, пусть даже мясистых и отборных, местное население не удивишь. Это здешних селян во главе со старостой Доброжиром, мое предложение впечатляет, потому как домов в селе раз,два и обчелся, а моя поставка перекрывает внутренний спрос. С Туровым все не так. Когда речь заходит о большом городе, то и аппетиты горожан растут кратно, тоже по крупному. Никто в Турове не станет реагировать на мои грибы с тем же азартом и запалом. А на внутреннем рынке столицы дреговичей, партия белых, как капля в море тотчас растворится. Как чих, грибочки не заметит никто, что не хорошо ни для меня, ни для моего дела.

Вряд ли ошибусь, если предположу, что прямиком в Туров стекаются все возможные торговые потоки с округи и торг на местном рынке развит до внушительных по местным меркам высот…

Головоломку, однако, получаю на выходе.

Нет, конечно, грибочки мои в Турове приобретут с удовольствием и поставки согласятся наладить тоже охотно, причём ежедневные, НО. Вижу в этой истории торга с крупным селением существенное НО, на которое я обязан обратить внимание, прежде чем что-либо по серьёзке предпринимать. Тут важно понимать, что на розничный рынок Турова меня не пустят, на ярмарку местную за ручку не приведут. Хочешь грибочки в город продавать — продавай, только не горожанам напрямую, а местным оптовикам купеческим, которые оплатят за грибы дешевле этак раз в пять. Ну а потом купцы оптовики с удовольствием товар на прилавки втридорога выставят. Купил за рубль, а продаю за пять — это из этой оперы.