Наталия не подвергалась сильным изменениям, чтобы никто и ничего не заподозрил, потому, кстати, и выжила. Но Вирджиния все равно была наполовину из мединцев. И это достаточно легко было обнаружить… любой маг, хоть бы и храмовый – и вот!

Результат налицо.

Нет, у герцога де Медина на уме было другое.

Кровь же! Любой, кто знает хотя бы азы магии, поймет, о чем идет речь. Где кровь, там и воздействие. Любое. Вообще любое, от проклятия до благословения. А уж как это использовать… посмотрим по ситуации!

И нет, за себя де Медина не боялся. Его-то родство с династией весьма и весьма условное. Считай, его род – мединцы.

Наталия ушла, родила девочку, спокойно воспитывала ее на полученные от короля деньги, да и герцог кое-что ей подбросил на приобретение дома… да, в столице. Пусть будет поближе к нему, так спокойнее.

А потом…

Потом случилось нечто, нарушившее все планы мединцев. Их гибель.

И изгнание Синэри Ярадан.

Наталия уцелела – она все же была изменена ровно настолько, чтобы не вызывать подозрений.

Уцелела и Вирджиния – ее никто и никогда не водил к Синэри. Любое изменение – и считай, королевская кровь потеряна навеки. Зачем?

Не надо такого…

Вирджиния знала, что с ней что-то не так. Она видела и свою мать, и видела себя, и Наталия ей кое-что рассказывала… не о короле, нет. Но о своем происхождении Вирджиния знала.

Наверное, единственный раз, когда она была человеком, когда поддалась чувствам – это был ее опыт с Серхио Вальдесом. А потом…

Мединцы не способны чувствовать. Вот и все.

Любить не могут, жалеть, сострадать, вообще не ощущают того, что делает человека – человеком. Души у них, увы, нет. Большей частью.

Им бывает больно, их можно напугать или развеселить, но это слегка… механически. Смешно?

Будем смеяться.

Грустно? Будем плакать… как-то так.

Но преданность… о, это было прописано в мединцах на уровне инстинкта. Кому же нужна паства, которая имеет свое мнение? Уж точно не Синэри.

Если бы не изгнание демонессы, Вирджиния никогда не смогла бы завести отношения с посторонним человеком.

Не вышла бы замуж… или вышла за того, на кого укажет герцог.

Не родила бы детей.

Не, не, не…

Синэри не стало. И марионетки обрели свободу.

А королевская кровь, оставшись без присмотра, влилась в род Веласкесов и преотлично себя чувствовала до недавнего времени. И никто о ней не знал.

Ни король, ни кто-то из придворных… только вот получилось недавно, что когда двор начал возвращаться в столицу, один человек таки узнал Наталию Арандо. Случайно увидел на улице.

И вспомнил ту историю.

Вспомнил, проследил, узнал о ее дочери, о ее дате рождения… навел справки.

И сообразил. И кто, и от кого, и что из этого следует.

И даже рассказал об этом кому не надо. Сам поплатился за глупость и погиб в результате «несчастного случая», но для Арандо было уже непоправимо поздно.

О ней узнали.

И – пришли…

Кабинет Серхио Вальдеса был рассчитан на подследственных, задержанных и подчиненных. Даже на начальство. Так что испытание в виде Феолы он выдержал с успехом.

Серхио устроился в своем кресле, пригласил девушку садиться поудобнее, распорядился принести еще кофе, сладости… девушка оттаяла быстро.

Первой начала разговор Феола.

– Тан Вальдес, а вы можете навести справки о человеке?

– Могу. О ком надо навести справки?

– Я потом расскажу, – махнула рукой девушка. Она уже отлично понимала: хочешь что-то получить? Придется и дать. – Давайте для начала разберемся с вашими вопросами, это нужно для дела. А мое может пока подождать.