Пленник испуганно закивал головой, после чего Пятая довольно кивнула и сорвала пластырь с губ пленника, а затем вытащила кляп из-за рта.

— Итак, кто ты?

— Я…Суета, Суетой меня зовут.

— Я у тебя не имя спрашивала, идиот. Кто ты, мародер, бандит, наемник, вольный?

— Я был вольным, ну и щас вот…стой, мародер, я мародер, не режь…

Пятая после слов Суеты о том, что он вольный, слегка вонзила кинжал в горло Суеты, порезав ему кожу, но затем остановилась. Впрочем, нож она не убрала и допрос продолжился.

— Что за банда? Сколько вас тут? Где остальные?

— Гремучие Змей, я новичок, меня только взяли…стой, понял, понял…

Пятая вновь надавила ножом на горло, стоило Суете едва заговорить не о том, что его спрашивали.

— Пятеро нас, вместе со мной. Остальные в подвале.

— Что тут делаете?

— Нас главарь отправил. Гремучий его зовут. Я особо не в курсе, что нам поручили, я только вступил в отряд…ай, ну правда, не знаю я, говорю же новичок я, зеленый совсем. Мне просто сказали, идешь с группой Шмеля, делаешь все, что он скажет. Ну я и пошел, куда деваться, если главарь приказал? Ну Шмель со своими болтал дорогой, они в близких между собой, давно в зону ходят. Я так понял, что засекли тут караван, нам нужно было проследить, если рядом пойдет, то Гремучему просигналить. Больше ничего не знаю, честно.

— Что за караван?

— Не знаю. Но Гремучий приказал, если встретим, то самим не встревать, дать сигнал, а затем следить, куда идут.

— Откуда должен был идти караван?

— Из-за стены, из частного сектора. Меня вот и отправили следить, типа если кто-то появится, чтобы сразу Шмелю доложил.

— А почему Шмель тебя одного отправил? Зеленого такого новичка?

— Ну так это, мы по дороге, к Сидоровичу зашли. Шмель сказал, что нужно боеприпасов прикупить, ага. Сам спускался в бункер, только Сяву с собой взял, дружка своего, мы на улице ждали. Только никаких боеприпасов он не покупал, так, для меня придумали сказку, подозревают, что Гремучий меня приставил к ним шпионить. Зачем их покупать, если мы перед выходом, получили две цинковые упаковки.

— И что же они покупали?

— Как что? Водку конечно. Обменяли на эти самые цинки. Я же вижу, не дурак. Как до Сидоровича шли, так Сява еле шел, тяжело ему было их тащить. А от Сидоровича вернулся налегке, бодрый такой. Ну а как дошли сюда, так днем они еще сидели на посту, ждали. Меня спать отправили, сами сидели. Ну а к ночи, меня Шмель разбудил и сюда отправил, мол сиди и жди, если кто-то через забор полезет, не кипишуй, а сразу ко мне лукайся, да так, чтобы меня не заметили.

— А сами что?

— А сами остались в подвале. Ну я так понял, чтобы я не видел, что они на выходе бухают, а значит не мог Гремучему рассказать, если спросит.

— А ты думаешь, они пьют там?

— Ну да, стол накрыли, типа ужинать. Вроде как я не знаю, как ужинать садятся, а как закуску готовят.

— Ясно. Пройти мимо них можно незамеченными?

Суета замолчал и задумался, причем задумался он не просто так. Наверняка сейчас он понял, что эта информация это последнее, что хочет знать Пятая, после чего, его наверняка убьют. Значит у него был последний шанс, чтобы остаться в живых. Но для этого, ему нужно было заинтересовать Пятую так, чтобы она не стала его убивать. Тут меня кольнула мысль, от которой я покосился на Пятую. Мысль принесла понимание того, что Пятая и впрямь убьет Суету, если тот не заинтересует ее. Более того, я и сам понимал, что убить пленника будет самым хорошим вариантом, и это понимание не вызывало у меня осуждения. Я поразился своему хладнокровию и равнодушию к чужой жизни, но задуматься дальше о том, насколько я прав в своем моральном падений, мне не дали. Суета заговорил, аккуратно подбирая слова.

— Слушай, только не режь сразу, просто дослушай до конца. Проход есть, тут же по второму этажу до второй лестницы, там вниз и через черный ход. Шмель и остальные в подвале сидят, если спуститься по первой же лестнице. Но наша группа, не одна сейчас в этом районе.

— Сколько еще групп? Где они?

— Всего семь групп. Гремучий всех с базы выгнал, караван ловить. Все на наших обычных точках, там где мы всегда сидим. Сюда, к воротам, мы обычно не ходим, хоть это и наш район. Но Привратник считает, что баррикада, это его территория и запрещает нам тут отсвечивать. Ну мы обычно и не ходим сюда, с Привратником себе дороже спорить.

— Так где остальные группы?

— Я покажу, только не убивай…

— Хорошо, говори.

— Я же говорю, я покажу. Говорить не буду, иначе ты меня тут же убьешь. Зато, я могу вас провести, провести так, что мы мимо всех постов пройдем незамеченными.

— А тебе какой резон нас вести?

— А у меня теперь резона нет оставаться. Оружие мне вы не вернете, как только Шмель проснется и увидит, что я без оружия, то сразу меня прибьет, даже разбираться не будет. На базу мне тоже нельзя, не тут, так там прибьют. Выведу вас с района, а дальше направлюсь в сектор, сдамся властям, я там в розыске. Сяду лучше в тюрьму, посижу пару лет, чем тут сгинуть. Так что? Не думай, что сможешь сама проскочить, Гремучий так посты распределил, что не зная о них, хоть одному, да попадешь на глаза. Ну? Я не обманываю, проход из дома я тебе уже дал, выйдем без проблем. Хочешь, пойду консервой?

Пятая задумалась на минуту и повернулась ко мне, при этом, нож в ее руке по-прежнему прижимался к горлу Суеты и я заметил, что у того по шее тонкой стрункой бежит кровь из маленького пореза…

Глава 16

Глава 16

Но что-то решить и сказать, Пятая не успела. С улицы донесся звук удара железа по железу, мы обернулись и увидели, как с крыши автобуса падает небольшая металлическая банка, из которой наружу выходит густой белый дым. Он быстро окутал автобус и всю площадку вокруг. Через разбитое окно, дым стал проникать и в здание. Мы переглянулись с Пятой и без слов поняли, кто к нам пожаловал.