Понимая, что массовая армия без стрелков невозможна, войска Оазиса пытались создать этот класс бойцов, сталкиваясь с трудностями. Удачная возможность для меня: внести свой вклад в этот процесс и заработать денег.

В тот вечер мне пришлось реанимировать еще два амулета. Их владельцы столкнулись с передозировкой негативной энергии. Скорее всего, для них все закончилось печально, поскольку артефактам серьезно досталось. Внутренние связи, созданные весьма бестолково, перебило и покорежило. У второго распалась на части сфера, что говорило о прекращении подпитки из средоточия носителя и полном опустошении запаса. Ремонт каждого занял минут тридцать и основательно вымотал. Зато подтвердил мою догадку, что следует создавать защиту с тройным запасом прочности!

Наплыв вооружённых оборванцев не оставлял шансов завтра получить для Бойца казенный оберег от скверны. Баталер честно предупредил, что есть распоряжение «квазикам» не выдавать. Артефактору стало стыдно, что боевой товарищ носит ненадежный ширпотреб. Видимо поэтому удалось превозмочь себя. Изготовил медную пластину по своей технологии дублирования контуров. Внешне амулет почти не отличался от стандартного, пришлось обойтись без серебряных символов. Зато внутри металла разместились два мастерски проработанных и связанных контура. Совсем непростое изделие получилось.

Вернулся в общагу, чтобы проверить готовность отряда к предстоящим событиям. Во дворе веселилась толпа народу, включая пришлых и поселковых. Личный состав уже поделили на отряды, которые активно укрепляли внутренние коммуникации алкоголем.

Меня дожидались Эрик с Кириллом. Парень почти оправился от перелома и собирался принять непосредственное участие в предстоящем событии.

С высоты своего трехдневного опыта пребывания в статусе «ополча», бывший командир поздравил меня с зачислением в будущие «белые люди» и сразу перешел к делу. Его пополнению требовались обереги, пусть даже самые простые деревяшки. Потому как достать даже бронзовые подвески нельзя ни за какие деньги.

— От себя отрываю. Только потому, что вместе сражались, — аккуратно, чтобы не на виду у всех отдал им две бамбуковых полоски с зачарованными символами.

По лицам было видно, что соратники по патрулю рассчитывали на большее.

— Могу чары на шейные платки наложить. Немного, но помогает.

Платок с подходящей вышивкой нашелся только один. И боевые рукавицы Эрика. От предложенных денег отказался. А себя похвалил, что насчет перчаток для своих соратников позаботился заранее.

Мои ребята, утомленные тяжелым днем, готовились к новому, еще более трудному. Отчего выражали недовольство очередной тусой в общаге своим подчеркнутым неучастием.

— Маша, только подумай хорошо, оно тебе надо завтра с нами идти?

Я знал ответ заранее, но должен был попытаться убедить девушку. Захваченные всеобщей истерией окружающие ей промыли мозги и вобще этот косплей девы-воительницы зашел слишком далеко.

— Не поняла? Я что заклинания зря учила и паек нам собирала?

— Ты даже не в ополчении, все поймут, если ты останешься.

Хотелось ее осадить грубее: куда ты лезешь, дура? Даже мне, здоровому мужчине с магическими усилениями организма, некомфортно гулять в доспехе и с оружием по нагретому песку и камням. Я мог бы ей рассказать про янтарный огонь в глазах одержимых, который загоняет сердце в пятки и в третьем, и в пятом бою. Про смрадный оскал гончей. Про черные искры, что обваривают кожу кипятком и калечат разум. Да она же сама во время перевязок видела отметину когтистой лапы у меня под лопаткой! Эх, сводить бы ее на кладбище и показать ряды могилок, да только нет его здесь по понятным причинам.

— Как ты помнишь, я уже бывала в бою! Завтра я иду с вами! И это не обсуждается! — категорическая уверенность в своей правоте не оставляла шансов ее переубедить.

Ладно, Боря, ты же сам Баталера увещевал, что она после первого же боя ретируется на кухню самоотверженно варить борщ. Вот и поглядим, обманул ты начальство и себя самого или нет.

Нас прервал персонаж с располагающим к себе лицом афериста, весь такой подвижный, словно суставы заменил шарнирами. Попытался в наглую отбить меня от коллектива, но после грубого одергивания, вынужден был говорить при всех.

— Дело к тебе есть, Борис! И очень выгодное.

— Слушаю. А ты кто?

— Да ты че, как чужой? Я же Степан.

Конечно, этого поселкового бездельника я узнал. Он дважды сдавал ману, торгуясь с Марго за каждый медяк.

— Говори, чего хотел, Степан.

— Вот я и говорю. Нашел покупателей на твои штуковины из бамбука. Все по отличной цене заберут.

— Молодец, далеко пойдешь.

Чудак совсем не уловил вложенного в фразу смысла.

— В общем, люди согласны взять полсотни по десять медяков за штуку. Это для начала, дальше — больше. Мне десять процентов от сделки. Я за меньшее не работаю. Только быстро надо сделать! До завтра! Договорились?