Торсионные, или микролептонные, или какие-либо еще поля, скрывали от человечества его сущность. Душу нашли, душу стали изучать, над душой стали экспериментировать. И было это почти пятнадцать лет назад.

Вот уже как три года на общемировом рынке существует новый проект с громким названием «Бессмертие» Через год, после этого события, корпорация Евгеника стала самой крупной и самой недосягаемой корпорацией во всем мире. Нет нужды объяснять, почему так произошло. Кто из верхушки любого правительства откажется от бессмертия?

Встряхнул головой, отгоняя воспоминания.

– Каким образом происходит сам процесс? Как я понял, в меня что-то вживляют, и оно взаимодействует с душой? – руками изобразил непонятно что, должное помочь в понимании вопроса.

– Вот, – на стол легла запаянная в пластик маленькая косточка, похожая на плод миндаля. – Это и есть имплант Горюнова.

– Какая маленькая, – взяв в руки контейнер, покрутил в руках. – И куда она вживляется?

На столе возникла проекция человеческого тела и район возле тазобедренного сустава запульсировал маленькой точкой оранжевого цвета.

– Вот здесь, – указав на точку, куратор продолжил объяснения, – сама процедура занимает пятнадцать минут. И около недели идет процесс синхронизации. Всё это время, вы будете находиться у нас.

– Почему так долго? И что, конкретно, делает имплант?

– Имплант полностью поглощает ваше поле тонких взаимодействий, душу. Неделя нужна для обустройства нового жителя, в новом доме, – как мог, упростил консультант физику нового мира. – Ваша душа переместится в имплант, и уже оттуда будет взаимодействовать с организмом. При наступлении какой-либо смерти, мы извлечем имплант и вживим вашему клону. Еще неделя реабилитации и вы снова живы и здоровы.

– А как же память? Она ведь, как я понимаю, храниться в синоптических цепях мозга? – мой вопрос вызвал непроизвольную улыбку у консультанта. Так взрослые улыбаются, слыша детские речи о чем-то недоступном им.

– Человеческий мозг, лишь незначительная часть личности человека. Кэш-память, если так будет понятней. Основная же информация, а также, личность человека храниться в душе.

– Вот, допустим, погибну я внезапно, в автокатастрофе, например, сколько времени пойдет до того как моя душа покинет имплант? И насколько он прочен?

– У нашей корпорации есть неделя, на извлечение и установку. А что до прочности, – тут консультант позволил себе очередную улыбку, – современные гидравлические молоты с трудом могут раздавить защиту импланта. – Вас еще что-либо интересует? Я сброшу вам на чип, пакет с данными, ознакомитесь. Появятся вопросы, мой номер у вас есть. Звоните в любое удобное для вас время.

– Я давно определился, – покачал головой, отрицая время на раздумывание, – назначайте операцию.

– Завтра в это же время, вас устроит? – с готовностью отозвался консультант.

– Вполне.

Дела все завершены, то, что можно отложить – отложено, что можно было перенести на поздний срок – перенесено. Попрощался с консультантом, и направился к лифту.

Зайдя в лифт, прислонился головой к прозрачной стенке, и еще раз окинул взглядом митингующую толпу. «Душа принадлежит только Богу!» – яркий, цветастый голо-транспарант, на котором мелькали действия из Библии. Церковь бесновалась, если можно так говорить о церкви. Евгеника рушила главные постулаты, столпы на которых существовала Церковь. Толпа скандировала, призывала одуматься и покаяться. Хоть какая-то работа у людей, отречено подумал я.

Вернувшись домой, переодевшись в домашнее, переместил стул поближе к панорамному окну и, протянув руку, взял бокал вина с подноса. Робот-мажордом, немного поклонился и укатил по своим делам, изменившиеся повадки хозяина за последнюю неделю он уже изучил. И знал, что второй бокал понадобиться не ранее как через полчаса.

На город опускалась ночь. С высоты сто пятьдесят третьего этажа, было ясно видно, как приближается полоска тьмы. Приближается, на секунду принося ночь, и тут же пропадает, от огромного количества света льющегося из окон, прожекторов и голо-баннеров.

– Вероника уснула, – тихий голос домашнего ИскИна, оповестил о состоянии внучки.

– Попроси Адель Минасовну подняться ко мне, – отдал я команду, встал и направился в зал.

Няня внучки вошла в комнату через три минуты после моего вызова. Склонила голову в приветствии и, не делая попыток присесть, вопросительно посмотрела на меня.

– Как я говорил ранее, завтра я отбываю в командировку. Меня не будет неделю. Надеюсь, с моей внучкой ничего не произойдет за этот срок, – в конце надавил голосом, но как обычно, на «железобетонную» няню это не повлияло.