Я знаю, что гложет ее сегодня. Мэддокс приведет девушку. Мы ее не знаем, но на днях он сказал Иззи, чтобы она ждала их. Я думаю, что его точными словами были:

— Девочка, мне нужно встречаться.

К счастью, Из говорит на языке Мэддокса Локка, потому что даже сейчас, спустя почти пятнадцать лет, я все еще не понимаю этого ублюдка. В этом не было бы ничего особенного, но он подождал, пока Из поболтает с Эмми у входа в офис, чтобы сделать свое грандиозное объявление. Тонко.

— Эм… — говорю я, — не трать впустую свое время. Не трать свое время. Как бы мне ни было неприятно это говорить, но Лок никогда не станет тем человеком, которым ты хотела бы его видеть — Она крепко зажмуривает глаза, кивает головой и поворачивается на каблуках. Прежде чем я успеваю вздохнуть, она исчезает.

Я делаю мысленную пометку отвести его в сторону и еще раз напомнить, что ему нужно все прояснить. Мне надоело смотреть, как она хандрит и ждет чего-то, чего никогда не случится.

Захватив из машины смокинг, я отправляюсь в церковь на поиски своей девушки. С самого первого дня знакомства с Иззи, даже несмотря на неудачные обстоятельства, я знаю, что она всегда будет занимать часть моего сердца, часть, которую я считал навсегда потерянной после смерти Грейси. Любить ее несложно. Нелегко наблюдать за тем, как она пытается пережить то, через что провел ее бывший муж. Последний год, плюс-минус, был настоящей борьбой. В каком-то смысле я испытываю огромное облегчение оттого, что тот, кого я считаю кровным, не в опасности; не будет в опасности. Но оборотной стороной этого является осознание того, что я ей больше не нужен. Конечно, она всегда будет нуждаться во мне, но не так, как раньше. Ей не нужно, чтобы я был уверен, что ее демоны будут держаться подальше. Я не думаю, что когда-нибудь привыкну к тому факту, что моя девочка больше не нуждается в моей защите.

Я даже могу признаться себе, что мне трудно доверять ее даже Акселю. Это просто слишком близко к боли.

Грейс.

В Иззи нет ничего такого, что не напоминало бы мне Грейси. Разница лишь в том, что Грейси… Грейси не победила. Она не победила, и меня не было рядом, чтобы убедиться в этом. Идти сегодня с Иззи к алтарю будет горько-сладко. Более чем горько. Моя девочка нашла свою вторую половинку, наконец-то, и они заслужили это. Но, даже зная это, я не могу побороть сокрушительную волну чистой агонии, которая проносится по моему телу.

Моя Грейси никогда не узнает этого счастья. Моей Грейси нет здесь, потому что я не смог уберечь ее.

Никогда больше, клянусь. Я никогда не позволю никому и ничему встать между теми, кого я люблю, и их счастьем.

* * *

— Эта церковь чертовски большая, — ругаюсь я, идя по лабиринту коридоров. Смотрю на часы, но это ни на секунду не помогает моей панике.

— Йоу! Мужик, Джи. Если ты будешь продолжать бормотать про себя, вместо того чтобы подготовить свою уродливую морду, свадьбы не будет. — Куп. Черт. Если кто-то и сможет задержать меня еще дольше, так это этот ублюдок.

— Ну, тогда помоги мне, придурок. Куда я могу пойти, чтобы подготовиться?

— Эй, ты думаешь, сегодня вечером здесь будут одинокие дамы? — спрашивает он, полностью игнорируя меня. Я чувствую, как пот покалывает мою кожу. У меня отвисает челюсть, а в голове стучит, пока он продолжает и продолжает рассказывать о своей миссии. Идиот.

Шлепок по его сексуально возбужденной голове наконец заставляет его заткнуться о том, что свадьбы — идеальное место для поиска новой киски.

— Не говори «киска» в церкви, ублюдок.

— Да? А чем «ублюдок» лучше?

— Зик Купер… Помоги мне, блядь, и скажи, куда мне пойти, чтобы надеть костюм.

Он открывает рот, чтобы ответить, но его прерывает сладкий голос Иззи, зовущий по коридору:

— Джи! Иди сюда! — Должно быть, она стояла там достаточно долго, чтобы послушать односторонний разговор Купа о том, что киска на свадьбах — лучшая, потому что все они отчаянно нуждаются в хорошем члене.

— Не испорть этот день, пытаясь намочить свой член. — Я слышу его смех позади себя, когда бегу трусцой на голос Иззи.

Я слышу женскую болтовню еще до того, как подхожу к двери. Как, черт возьми, я пропустил эту комнату во время своих тридцатиминутных поисков? Когда я открываю дверь, то, что я вижу, почти ставит меня на колени. Если я когда-либо сомневался в связи между мной и Иззи, то сейчас у меня нет сомнений. Гордость. Непреодолимая гордость, которая овладевает мной, так сильна. Я не чувствовал себя так с тех пор, как Грейси позвонила мне и сказала, что получила свою первую работу учителя. Она была так взволнована, начав работать в местной частной школе, так хотела начать свою жизнь.

Я избавляюсь от боли и подхожу к Иззи, заключая ее в объятия, которые, должно быть, были немного крепкими.

— Слезь с нее, ты, обезьяна-переросток! — Она хихикает в мою рубашку от презрения Ди. — Ты испортишь ее макияж, и я надеру тебе задницу.

— Заткнись, Ди. — Я отстраняюсь и улыбаюсь Из. — Ты прекрасно выглядишь, малышка.

Ее глаза сразу же начинают наполняться слезами, и я оглядываюсь вокруг, пытаясь придумать способ исправить то, что, черт возьми, только что сделал. Когда мои глаза останавливаются на единственном человеке, которого я не ожидал увидеть, мое тело мгновенно наполняется жаром. Черт! Я отступаю от Иззи, чтобы она не почувствовала, что эта красавица сделала с моим телом одним взглядом.