Мне следовало во всём разобраться, и как можно скорее.

Поэтому, как только я покончил со своим завтраком, и служанка пришла, чтобы унести тарелки, я между делом попросил её, чтобы она отправила сообщение в корабельную канцелярию, чтобы мне принесли записки первого помощника, лоцмана и навигатора за последнюю пару лет. Девушка кивнула. Затем я внимательно обшарил собственную каюту Натаниэля. Графомания не лечится. По себе зная. А значит последний наверняка хранил где-то более подробные и личные хроники своих странствий.

Моё предположение оказалось верным. Я перебирал книжки как вдруг заметил примечательный томик. Книжка испускала немного странный лимонный запах. Я взял её, открыл, пролистал. Все страницы были пустыми. Тут меня схватило озарение, я обшарил стол и нашёл в одной из полочек сосуд с жидкостью, которая пахла аналогичным образом, а рядом — красную свечку. Пламя у неё тоже оказалось красным. В его сиянии на белых страницах немедленно вспыхнули радужным светом прежде невидимые чернила.

Натаниэль был осторожным. Они были записаны шифром. Тем не менее, я его прекрасно понимал, ибо находился, в некотором смысле, в его голове.

Я дождался, когда матрос доставил заказанную мною кипу бумаг, закрыл за ним дверь и погрузился в чтение.

Я читал целый час, стараясь просматривать только самое важное и выуживая наиболее ценную информацию. Иной раз чтение увлекало меня с головой, и в такие моменты казалось, будто я листаю закрученный пиратский роман, хотя и лишённый нарративного стержня, как это всегда бывает с историями, которые происходят в первую очередь не на страницах книг, но в реальности.

Но всё по порядку.

Сперва — Хризантема. Крисс.

Либо Христиана Монтгомери-Скот.

Много имён для одного человека.

Но с принцессами всегда так…

Да, Крисс всё это время было принцессой. В некотором смысле. Её отец, Френсис Монтгомери-Скот, был сыном настоящего императора, империя которого много лет назад ушла под воду. После этого он сам, а затем его сын сделался морским лордом, причём необычайно могущественным. Отец девушки был Королём Золотого ранга. Его флотилия насчитывала сотни кораблей. Его называли едва ли не сильнейшим владыкой моря. И при этом он слыл благородным человеком, который никогда не грабил без особенной нужды. Именно про него я читал во время своего первого визита в этот мир.

А потом всё закончилась. Причём самым прискорбным образом — его предал собственный брат, Джон Монтгомери-Скот. Последний заключил тайный договор с правительством конфедерации, чтобы избавиться от своего брата. Собственно, сама Конфедерация никогда не чуралась подобного рода сделок. Сейчас же был совершенно особенный случай. Власть и влияния Френсиса, которого ещё при жизни прозвали Белым Пиратом, росла такими стремительными, что стала представлять серьёзную угрозу для правительства конфедерации.

Его нужно было уничтожить. Но как это сделать? Завязать лобовое столкновение было почти невозможно. А даже если бы оно и вышло, подобного рода противостояние было чреваты страшными потерями, да и сам его успех находился под вопросом.

Нет, если противника нельзя одолеть честно, нужно ударить его в спину. Именно это конфедерация и сделала. Она заплатила Джону крупную сумму и вместе с тем отсыпала ворох обещаний. Последний, человек предельно властолюбивый и корыстный, согласился. Тем паче, что собственный брат множество раз порицал его за чрезмерную жестокость. Ему хотелось избавиться от надоедливой занозы и заиметь верховную власть.

Подробности предательства Крисс помнила прекрасно, хотя и была в те времена ещё совсем маленькой девочкой. Джон ударил своего брата в спину в самый критический момент, застрелил его первого помощника Кирка и обставил всё так, будто именно он и был предателем.

Когда всё закончилось, рассерженные матросы разорвали труп бедолаги на куски и бросили в море — погребения, которого удостаиваются только самые гнусные предатели, хотя на самом деле Кирк — Крисс помнила его густые брови и доброе лицо, — был самым верным слугой своего капитана. Именно он помог девочке сбежать, используя для этого особенное сокровище. Он мог сохранить собственную жизнь, но предпочёл спасти её.

После этого Крисс оказалась совсем одна. Маленькая девочка, выброшенная в суровый и опасный мир. Почти сразу она угодила в рабство, причём самое худшее, которое только можно себе представить. Из неё собирались сделать рабыню для утоления… Особенных нужд. Ей вырвали голосовые связки, чтобы она не могла кричать, и удалили зубы. Несколько месяцев девочка провела в сущем аду, о котором, как ни странно, сама Крисс вспоминала с лёгкой улыбкой… Раньше, — говорила она, — она была изнеженной принцессой. Весь этот опыт, страдания, боль, — всё это помогло ей скорее повзрослеть. В своих записях Натаниэль отмечает, что некоторые люди ломаются, а другие становятся крепче.