— А я не захотел стать собачкой, — улыбнулся Шин. — И теперь мне показывают, как много я потерял.

— Ха! — фыркнула Сора. — Подумаешь!

Пришёл лифт, звякнул сигнал, раскрылись двери.

— Думать, — заметил Шин, заходя после дам. — Это удел бедняков. И думать надо про то, как не перейти дорогу сильным мира сего.

— То есть, эта… она не вариант? — с иронией спросила Сонён.

— Я тебе открою тайну, Сонён, — Шин наклонился к девушке. — Я не ищу вариантов. Я их использую.

— Ну, а тут в чём проблема? — поинтересовалась Сонён.

— Я использую, — заметил Шин. — А не меня. Ну, и да, гордость.

— Гордость — это дорого, — хмыкнула Сонён.

— Это да, — согласился Шин. — Поэтому я хочу заработать побольше…

… Когда они вышли из отеля, большинство уже стояло на стоянке. Полукругом, вокруг четырёх парней. Вон того, с длинными волосами зовут Сон Сок Ким. Он, со слов Ча Чхуна, обычно занимается… Как это… Озвучивает решения. Вот и сейчас он снова напомнил, что телефоны с собой брать нельзя.

Сон Сок Ким

Парень чуть позади него, крепкий такой, высокий — это Ли Дже Вун. Тоже с четвёртого курса БА, как и Сон Сок Ким.

Ли Дже Вун

Остальных Шин не знал.

— А чё, нафига куда-то ходить?! — раздался из толпы мужской голос.

Причём характерной гнусавой интонации гопника.

— Проще было в отеле нажраться, да и всё! — добавил тот же голос.

Следом дружное гоготание. Голоса в три.

— Зачем же всё время сидеть в зале? — спокойно ответил Сон Сок Ким. — Мы в прошлом году ездили в горы. И реально просидели в помещении всё время. В результате, десять человек уехали с отравлением. Зачем оно вам надо? Сейчас покушаем, на свежем-то воздухе, знаете, как вкусно?

Народ одобрительно загомонил.

— Ну, кажется, все? — спросил другой парень. — Пошли тогда?..

… А вот этого Шин не ожидал. Что он в Корее будет шашлыки есть. Ну, конечно, это не шашлыки, а пульгоки.

Пульгоки

Да, жарят его просто на гриле. Полосками. Но мясо также маринуется. И оно остренькое.

А ещё четыре пятидесятилитровых (!) пластиковых кега. С пивом. Двести литров пива на сто двадцать с небольшим человек. И не много и не мало. Разумеется, имелись плошки с пач-чаном, это вообще всегда в корейское еде, по умолчанию.

И процесс приготовления проходил не на коленке, а в специальном фургоне. И делали мясо нанятые люди. И столы стационарные, видимо, летом тут кафешка стоит. Скорее всего, такая же, передвижная. Над столами зонтики.

Вот такая прогулка была запланирована сонбэ. Что замечательно, чувствуется, что люди досугом занимались опытные. Даже одноразовые тарелочки имелись. И салфетки.

И, конечно, как же без фоток. Фотографировал какой-то невысокий парень, характерной внешности… не сильно социализированного человека, сиречь, увлекающегося. Одежда, говоря откровенно, не слишком новая, жиденькая мушкетёрская бородка. То есть, скорее всего, спец. Раз уж приёмом еды так озаботились, вряд ли фотографа привлекли посредственного.

И на свежем морском бризе, пиво, да под острое мясо залетало на ура. А под это дело разговоры завязывались сами собой. Так вышло, что дамы немного в стороне собрались, а парни больше шатались сами по себе.

Конкретно Шин зацепился языком с третьекурсником со своего факультета. Цзань И Жэня интересовала армия. Потому что ему предстояло туда сходить после выпуска. Как и подавляющему большинству студентов мужеского пола. Потом подтянулся Ча Чхун. Затем ещё парни. И получилось несколько забавное собрание. Не сонбэ учили хубэ, как учиться. А Шин и другие, кто послужил, рассказывали про армию.

Потом дамы, видя сборище парней и, видимо, посчитав, что это неправильно, стали просачиваться в мужскую компанию. И разговор всё же свернул на учёбу.

— На втором курсе будет одна дамочка, — рассказывал Ча Чхун. — Молодая, но злая. Я ей три раза сдавал. Да она половину слушателей завалила. У кого это было не профиль, почти все бросили это гиблое дело.

— А что она читает? — спросила Сонён Сон.

— Психологию отношений, — ответил парень. — И если только тест напишешь, максимум «С» поставит. Хочешь выше, надо писать письменную работу. Ну, а если «А», то с ней придётся разговаривать.