Рев мотоцикла был слышен еще на подъезде к дому. Николай глубоко вздохнул, чувствуя небольшую нервозность. Он никогда не волновался при общении с прекрасным полом, но сегодня все иначе. Он даже не мог объяснить себе, как за один день забыл о своей любовнице.

Анастасия медленно вошла в дом и бросив шлем в коридоре, помедлила, будто не решалась зайти в гостиную. Спустя несколько долгих мгновений, девушка все же предстала перед Николаем.

— Позавтракаешь со мной? — спросил он, боясь получить отказ.

Она пожала плечами.

— Позавтракаю, отчего бы и нет, — согласилась девушка и бросив мотоциклетную куртку на спинку кресла, села за стол.

— Как прошел первый рабочий день? — вежливо поинтересовался Николай, желая завести разговор.

— О, уже доложили. Интересно, сколько платят шавкам за слежку? — пододвинув к себе блинчики с кленовым сиропом, Настя даже не смотрела на мужа, полностью поглощенная вкусняшками.

— Я волновался, — признался мужчина и вздохнув, признался. — Я тут подумал и хотел извиниться перед тобой. Твоя жизнь, наверное, была похожа на ад все это время, а я и не замечал.

— Ого, да у тебя есть совесть?! — она усмехнулась и подняла на Николая насмешливый взгляд. — И что это меняет? Думаешь, позавтракаем вместе и прям жить начнем душа в душу?

— Я понимаю, что доверие так быстро не появляется. Позволь мне, хотя бы немного искупить свою вину?

— Интересно, как это возможно? Или только на словах? — пододвинув апельсиновый фреш, Анастасия сделала большой глоток.

— Я тут узнал, что у тебя есть балетная студия. В качестве извинений, я хотел бы вложиться в ремонт и помочь открыть тебе ее, — теперь голос Николая звучал уверенно.

— Я подумаю, — кивнула девушка, не давая положительного ответа, впрочем и не отказываясь. — Что-то еще?

— Мы могли бы сходить в театр. Понимаю, что все это выглядит странно, но я кое-что осознал.

— Интересно, что толкнуло тебя на размышления.

— Могу я спросить? — он перевел тему.

— Давай, раз уж сегодня такое утро, — Настя пожала плечами.

— Станислав. Что случилось в твоей семье, что ты его ненавидишь?

Она молчала. Пауза затягивалась, и Николай видел сомнения в глазах жены. Она не знала, стоит ли озвучивать свои мысли, делиться болью.

— А тебе-то что? — вопросом на вопрос ответила она.

— У меня проблемы с основным бизнесом. Гамма разнюхал, что возможно, это дело рук Станислава, но доказательства косвенные, почти на уровне предположений. Я вспомнил, как ты говорила о нем и подумал, что если бы я знал какую-то дополнительную информацию, то мог бы быстрее решить проблемы и твои, и мои.

Анастасия задумчиво пожевала губу и отведя взгляд в сторону, хрипло проговорила:

— Он сломал мне жизнь. Мама, — она сглотнула комок слез и с трудом продолжила. — Он манипулировал моей мамой, отнял у нее почти все имущество, присвоил ее бизнес себе. Когда зашла речь о моем обучении в Академии Русского балета имени Вагановой, понадобились деньги. Станислав был против, говорил, что это пустая трата времени. Когда я попыталась надавить, он сломал мне ногу, — девушка скрестила на груди руки. — Травма была такая, что…я не могу больше танцевать на большой сцене.

— Мне жаль, — видя ее боль, Николай ужаснулся трагедии жены, поражаясь, как она смогла это все пережить.

— А позже он убил мою маму. Я видела это. Это произошло на моих глазах, и я не смогла ничего сделать. А дальше ты знаешь.

Мужчина задумался и разумно спросил:

— Почему он не убил тебя?

— Не знаю, — она покачала головой. — Подозреваю, что та сделка, с тобой, была ему чем-то выгодна.

Николай почесал подбородок. Дело принимало скверный оборот, особенно, если вспомнить, что его любовница Снежа когда-то работала со Станиславом. Могло ли это быть связано?!

— Если нужно лечение…

— Мне ничего не поможет, — она отмахнулась, но в глазах отразился океан боли.

«Кроме одного. Вампирская кровь. Небольшая доза», — грустно подумал он. Но не любая кровь подойдет. Для этого нужен древний вампир. Все это скрывалось, иначе люди могли бы устроить очередную заварушку, и вампиры охраняли свой секрет. «Эрик, хозяин ТриНити. Если заключить с ним сделку…» — оборотень чувствовал себя обязанным помочь своей жене, которая прошла через столько страданий.

— Я что-нибудь придумаю, — пообещал он.

— Да ладно, я уже смирилась. Но я буду рада, если ты или твои подопечные разорвут тушку Станислава до того, как до него доберусь я.

Эта угроза от хрупкой девушки прозвучала жутко. Но внезапно, Анастасия мило улыбнулась и произнесла:

— А насчет приглашения в театр…я согласна.

Он почувствовал облегчение от ее «Я согласна!». За то время, сколько им довелось общаться, Настя была несгибаема и всегда отвергала любые попытки сблизиться с ней.