У Корнеева как-то нехорошо так екнуло в груди. Он живо представил, как Лаура кормит мальчика и еще мальчика именно грудью. Тряхнул головой, присел на лавочку рядом. У него, наверное, солнечный удар. Или вот-вот будет, надо срочно в тенек, а лучше – под ледяной душ, чтобы остудить наливающийся возбуждением член. Снял бейсболку, провел пятерней по влажным волосам.

Лев Кириллович удивлял, то хамил и показывал гонор, сверкая короной, то был, как сейчас, человеком. Может, ему плохо?

– Эй, крутой шеф, все хорошо? Ты смотри, я курс оплатила последними сбережениями, сейчас помирать не вариант, к тому же там приз хороший, вдруг мне повезет.

Девушка присела рядом, чисто машинально положила ладонь на плечо мужчины и тут же отдернула. Корнеев посмотрел вопросительно, вновь нахмурил брови, он сам почувствовал, как прикосновение обожгло, а по телу пошли легкие разряды тока.

Карие глаза стали еще больше, девушка заморгала, губы приоткрылись, если она сейчас вновь начинает их облизывать, Лев решил, что изнасилует ее прямо на скамейке парка. И пусть интернет взорвется этими кадрами, но они будут очень горячими.

– Не делай этого.

– Что? – Лаура спросила на выдохе и облизнула губы.

А дальше было то, что называют бессознательным поступком. Импульсом. Порывом. Вспышкой страсти и безумия.

Лев дернул девушку на себя, надавив пальцами на шею, резко приблизил ее, впился в губы. Громко простонал, проникая сразу языком Лауре в рот, чувствуя прохладу и вкус сладкого пломбира. Перед глазами вспыхнули салюты из цветов радуги, а потом его словно закружило на карусели.

Лаура не сопротивлялась, но первые секунды никак не реагировала, пребывая в шоковом состоянии. Мужчина был настойчив, даже слишком, а еще горячим. Кожа на шее горела, губы полыхали, воздуха не хватало, Лаура простонала, размякая, отвечая на поцелуй. Жар опускался ниже, накрыл грудь, соски моментально набухли, а низ живота обожгло.

– Средь белого дня! И не стыдно?! Здесь, вообще-то, дети! Эй, я к вам обращаюсь, бесстыжие! Или полицию позвать?

– Спокойно. Не надо никого вызывать, – Лев пришел в себя от резкого и противного женского голоса. Рядом стояла щуплая старушка и, уперев руки в бока, сверлила взглядом.

Лаура опустила голову, было стыдно и неловко, так же, как в восьмом классе, когда противная Полынина Галка вырвала у нее из тетрадки листок, на котором было написано «Петухов» и нарисовано сердце. Да, от ненависти до первой любви оказался один шаг и сотрясение мозга.

– Это… Мне пора, извини.

А вот что было дальше, Анисимова не поняла. Лев просто встал и энергично зашагал куда-то в сторону, прямо через клумбу и низкий заборчик.

– Посмотрите, он еще и хулиганит, нет, надо было сразу вызвать полицию! – старушка все не унималась, провожая нелестными высказываниями хулигана.

Полиция дала о себе знать сама, когда у Лауры зазвонил телефон, а девушка наконец вышла из ступора.

Это был Матвей, обозначенный как «МВД». Ни имени, ни фамилии, потому что он ей уже никто. Рвать с прошлым нужно сразу, одним взмахом топора, но вот прошлое сопротивлялось, словно та курица без головы продолжая бегать по двору.

– Лаур! Почему не отвечаешь?

– А ты что-то писал?

– Да, и много. В засаде был, не мог говорить.

– А сейчас что? – девушка встала, медленно пошла в сторону дома, навалилась усталость, а еще разочарование.

– Что?

– Господи, какой тупой.

Не собираясь отвечать на очевидные вопросы, Лаура сбросила звонок, отключила телефон и наткнулась на говорящую вывеску. Она не просто говорила, она кричала и звала зайти.

«Винотека».

Пора было утопить свою печаль в вине, закусить сыром и виноградом и посмотреть какой-нибудь ужастик.

– А сегодня по вашим многочисленным просьбам мы будем готовить куропатку. И, забегая вперед, скажу сразу, что на ужин куропатка предпочитает насыщенные фруктовые вина, но не слишком крепкие.

Лаура устроилась удобнее на диване, открыла вино, дала ему по правилам «подышать», включила ноутбук, специально нашла канал популярного шефа Льва Корнеева. И включив первое попавшееся видео, угодила на приготовление куропатки.

Конец ознакомительного фрагмента.