Дежурный рухнул на пол. Самое интересное, удар пришёлся лоб в лоб и особых следов на наглеце не было, если не считать неизбежной шишки. Но пока не набухла даже она.

— ПОМОГИ-И-ИТЕ! — церковным колоколом заорал… Страхов. — СОТРУДНИКУ ПЛОХО! КТО-НИБУ-УДЬ!

Повторять призыв напарнику пришлось дважды. В строение десять на десять, служившее заодно пропускником на территорию полицейского участка, с внутренней стороны только через половину минуты вбежали первые трое человек:

— Что стряслось?!

— Вот, ваш хотел мне содействие оказать, — блондин напустил на лицо своё любимое придурковатое выражение. — Наверное. Наружу засобирался, да на ногах не устоял.

Один из выскочивших услышанной историей не обманулся. Посмотрев внимательно на валяющегося под ногами сослуживца, он перевёл взгляд на виновника переполоха:

— Правду. Что стряслось? Будешь врать — будет хуже.

С опозданием японка сообразила, что одетый в штатское тип лет тридцати явно из менталистов, хотя и невысокого ранга.

— Я не вру. Я дипломатично скругляю углы, — простодушно шмыгнул носом напарник.

— Я менталист. Смотри мне в глаза.

О, вот и подтверждение догадки подъехало.

— На. — Страхов-Ржевский меланхолично выстрелил под нос служителя закона кукишем. — В том смысле, что не помогут тебе мои глаза.

Народу в пропускнике тем временем прибыло. Вокруг сбитого с ног топтались уже человек пять в форме, ещё столько же в штатском рассыпались по периметру и что-то высматривали в углах.

Сергей-Дмитрий почесал за ухом, шагнул вперёд и дёрнул на себя за рубашку уже менталиста:

— Иди сюда.

Ариса с удивлением раскрыла глаза, ожидая развития интриги. Неужели ударит и этого?! Куча народу же вокруг, чего партнёр добивается?

Роль «глаза» состояла в том, чтобы, в случае опасности, именно она могла принять меры снаружи: будучи осведомлённой, что происходит с Ржевским, Накасонэ могла или внести залог в суд (чтоб не рушить его инкогнито), или помочь сбежать по дороге, или мобилизовать Изначальную соотечественницу (Шу Норимацу вроде уже даже в Совет Города вошла, по крайней мере, с ними познакомилась).

По счастью, бить одетого в штатское Сергей-Дмитрий не стал. Вместо этого он упёрся чуть не носом в нос полицейского и сделал своё лицо ещё более придурковатым:

— На. Читай мои мысли.

Через долгую четверть минуты менталист отступил на шаг, удивлённо замечая:

— Бывает же… Ладно, пацан, считай легко отделался.

Тем временем некстати пришёл в себя сбитый с ног дежурный:

— Это он!.. Нападение на сотрудника полиции при исполнении!.. Эй, ты задержан!

На мгновение повисла тишина.

— Ни на кого не нападал, — решительно открестился Страхов-Ржевский. — Применил кое-какие меры воспитательного характера, но в соответствии с пятой поправкой к конституции давать показания против себя не буду.

— Так это ты его, клоун?! — менталист непонятно чему развеселился.

— А понимай, как знаешь, — набычился напарник. — Я у него спросил, как к толковому оперу по магическому контрафакту попасть. Он мне сказал, дословно: «Пошёл вон, босяк. Не про твою честь! Или давно в тюрьме не сидел? Так могу устроить, если за секунду не свалишь».

В помещении снова повисла тишина.

— Это очень серьёзное обвинение. Кто может его подтвердить? — к Ржевскому-Страхову приблизился лысый тип с майорскими знаками различия.

— А я не обвиняю. Я поясняю свою позицию и тонко намекаю, почему он на полу лежит, — не смутился товарищ. — Ваши средства наблюдения здесь не работают, хотя и должны. Подтвердить свои слова не можем ни он, ни я.

— Ты понимаешь, где находишься? Модных книг начитался? — капитан лет сорока даже руки в карманы брюк засунул, подходя к блондину вплотную. — Сейчас в ПРАВИЛЬНОЙ камере окажешься — через три часа чистосердечно что угодно подтвердишь. Эй, пацан, ты вообще кто такой?

— Он на меня с кулаками кинулся после того, как я сказал, что он своими действиями полицейский мундир позорит.

И опять тишина. Да ну?

Занятно, Ржевский же не менталист. Откуда у него эта странная способность вводить присутствующих в принудительный транс? Или это только его соотечественников касается? Спросить попозже, отметила про себя Ариса.

— Ещё я сказал, что за два века Департамента полиции Соты наверняка были и такие сотрудники, которые погибли на службе. — Как-то грустно продолжил «Страхов». — Долг по защите граждан выполнили до конца, ни пуле бандитской, ни клинку не кланялись. А вот он, — Сергей-Дмитрий ткнул пальцем пальцем в сидящего на полу человека, — мне даже войти в участок не дал. А вдруг из детей тех полицейских кто-то ещё служит? Вдруг простому человеку ещё есть у кого просить защиты в этом здании?