— Если мы ударим от нашей крепости Кронштадт, передислоцировав все войска из Валахии, то до Бухареста у турок нету сил, могущих воспрепятствовать. Вот только, Ваше Императорское Величество мы не успеем, если русские сохранят темп. Предлагаю ударить по крепости Журжа, чтобы не дать русским форсировать Дунай, так же ударить и в сербском направлении, чтобы взять Белград, — генерал-фельдмаршал замялся. — Вынужден сказать, что наша армия не готова, мы не предполагали войны с Османской империей.

— Это главный аргумент в нашем бездействии и неисполнении союзных обязательств, но отговариваться тем, что Россия не предупредила нас в установленной форме, уже нету возможности, — сказала императрица.

— Тогда Белград и марш к Бухаресту, — констатировал Бартенштейн.

— Действуйте, нельзя русским дать возможность войти в Болгарию и Сербию, там они получат поддержку славян, а мы лишимся лояльности сербов, и так уже многие из сербских гайдуков перебрались в русские окраины, — Мария-Терезия задумалась. — Откуда у русских столько сил? Может это они наш главный враг, а не король Фридрих?

— Русские словили османов в период перевооружения и реконструкции крепостей. Старые алаи расформированы, а новые не укомплектованы. То же самое и с крепостями, которые частью разрушены, чтобы быть обустроенными по европейскому искусству фортификации, — ответил Батьяни.

— Если так, тогда Елизавета оказалась весьма прозорливой правительницей, иначе Россия умылась бы кровью, а северные варвары нашей империи еще нужны, — успокаивала себя Мария-Терезия.

*…………*……….*

Крым

21 сентября 1749 года.

Обсудив план дальнейшей войны, я отбыл в Крым, чтобы своим присутствием показать крымским беем всю серьезность ситуации. Взяв полк лейб-драгунов и еще два полка казаков, как и своих телохранителей, я отправился в Бахчисарай.

Перед моим отбытием был утвержден план дальнейшей войны. Скорее даже не войны, а принуждению к миру. Мы выдыхались, снабжение, как не старались командующие, да и я, постоянно задерживалось. Возникало много административных вопросов на оккупированных нами территориях. Так, местные элиты не спешили сотрудничать, опасаясь, что русские тут ненадолго, между тем люди шли за решением своих многочисленных проблем именно к командованию русских войск.

В Молдавии ситуация была проще, там даже приходили, и их было много, добровольцы, что организовывались в отряды и направлялись к расположению русских войск уже вооруженными. По дороге такие молодцы не всегда действовали, ориентируясь на мораль и этику, ну а обвинять в ситуации местные жители пробовали именно русских. Поэтому мирный договор уже нужен всем, как не пыжься и не кричи пафосные речи про «всех победим».

Нуждалась Россия в передышке, нельзя объять необъятное. Армия устала, много раненых, растянулись коммуникации на ряду с тем, что захваченные территории требовали немало отвлечений сил на гарнизоны и контроль основных дорог. Да, элементарно бомб не было, образовался дефицит пороха. Пусть провизии и хватало, немало было захвачено у турок, но и она стремительно проедается. Даже недостача повозок в почти тысячу единиц — сильно сковывало действие наших войск, а трофеев на тысячи повозок набрали и не все местные маркитанты покупают турецкие вещи, пресытились. Еще учиться и учиться воевать, а еще больше обучаться военной логистике.

Так что нужно перед турками блефовать, угрожать, но и стремиться к миру, иначе война войдет в стадию, когда потребуются и дополнительные деньги и новые рекрутские наборы и напряжение промышленности и общества.

Через пленных турок были переданы предложения султану Махмуду I. Ему предлагалось признать потерю Молдавии, Северного Причерноморья, Бессарабии. Установить границы по Дунаю, то есть фактически по линии соприкосновения. Крым и Кубань не рассматривались в проекте договора, так как Крымское ханство заявляет о своей независимости и будет самостоятельно решать вопросы своего будущего. Кроме того, Порта обязана была гарантировать проход как русского военного флота в Черное море, так и торговых кораблей в средиземное море с русскими товарами.

В противном случае, Россия продолжит войну и уже готова зайти в Болгарию и на Кавказ. Угрожали и отторжением островов в Эгейском море, так как русский флот теперь там хозяин. Проект данного договора, с поправками, был уже как несколько дней назад прислан из Петербурга.

Ох и чувствую, как меня в Северной Пальмире полоскали, что много на себя беру.

На подъезде в Хаджибей до меня дошли новости — австрийцы начали, наконец, активные действия и выдвинулись к Бухаресту и Белграду. Впечатленные нашими победами, они стремились откусить свой кусок пирога и перерезать нам путь в глубь Балканского полуострова. Политика. Нужно зафиксировать сколько именно телились вступать в войну наши союзники, чтобы при удобном случаи сыграть эту карту в будущем.

И такие действия австрийцев были учтены. Теперь османы еще больше должны испугаться и задуматься уже о своей государственности. А русские войска получат передышку, чтобы в феврале-матре, при необходимости, сделать рывок к перевалам и к Варне, а, может, и раньше.

Уже в Бахчисарае вестовой принес еще новости — австрийская армия под Бухарестом натолкнулась на османскую армию, составленную скоро из собранных военных частей гарнизона Константинополя и иных греческих городов, а так же переправленных сил из Малой Азии, как и боснийских иррегулярных частей. Вышла кровопролитная битва, в которой напряжением последних сил победили австрийцы, но Пиррова победа вынудила австрийского генерал-фельдмаршала Карла Йозефа Батьяни остановить наступление на Белград и срочно восполнять свои потери под Бухарестом. Оказывалось, для австрийцев важнее перекрыть русским путь, чем даже взять сербский Белград.