Распрощавшись с гостеприимным заведением, мы вывалились наружу и отправились в сторону уже ожидавшего нас транспорта, пришлось по-быстрому вернуться и купить еще одну бутылку, но качеством пониже. Я здраво рассудил, что нас однозначно будут обыскивать на входе, а с водилой можно договориться и он провезет контрабанду на территорию академии.

Подойдя к бронированному автобусу, я постучал в водительскую дверь, но мне никто не ответил, тогда пришлось постучать при помощи ноги, и опять никакого результата. Мне ничего не было видно за толстенным бронестеклом, поэтому, я сделал еще одну попытку, постучал только что купленной бутылкой в стекло. Мелодичный звон оказал магическое воздействие на водилу и небольшое окошко, предназначенное для ведения огня тут же, открылось.

«Что, кому, куда?», — спросил голос.

«Это, — я протянул ему бутылку, — тебе, а это, — я протянул бутылку с другим напитком, — энсину Штаеру. Знаешь такого?».

«Знаю, — буркнул водила, оценив обе бутылки, — давай, жмот, для Ганса бесплатно».

Обе емкости исчезли в отверстии, и оно опять захлопнулось, мы погрузились в транспорт и поехали, собирая ухабы, на встречу со знаниями. Уж не знаю, что случилось с водителем, но назад он вез нас относительно нормально, видать не было у него никакого желания отмывать салон боевого транспорта от продуктов нашей веселой жизнедеятельности. Прошло немногим больше получаса, и мы уже оказались на территории нашей достославной, ордена Сутулого третьей степени, десантной академии имени флаг адмирала Сильдони, кем бы ни был этот увековеченный боевой, а может и не очень офицер.

На входе нам провели тщательный осмотр на предмет проноса запрещенных веществ и жидкостей, однако, ничего обнаружено у нас не было, и раздосадованный офицер вынужден был пропустить нас на территорию. Так закончилась наша первая увольнительная, в фонтан не ныряли, морды никому не били, но отдохнули неплохо.

По прибытию в казарму нас построил ротный и, внимательно осмотрев наши довольные лица, отправил нас спать, с завтрашнего дня у нас начиналась настоящая десантная подготовка и разбивка на специальности.

Этот день мы должны были запомнить на всю оставшуюся жизнь, первая тренировочная десантная высадка. Для тяжей были приготовлены индивидуальные десантные капсулы, а для нас легкачей и середняков десантные боты. Единственное отличие от реального боя и настоящей высадки было в том, что тяжи, как и мы все должны были десантироваться в своих индах в нашей стандартной учебной броне, только после сегодняшнего дня должна была начаться узкая специализация в нашем обучении.

Утро, как и всегда в последнее время, началось с сигнала тревоги, омерзительный звук которой сообщил нам, что сегодня нам надо одеться по-боевому. Я тут же заученным движением откинул одеяло, перевернулся и упал в крепкие братские объятия своего скафандра. Пользоваться им я научился уже на автомате, поэтому по-быстрому проверил функционирование всех систем и загерметизировался, функционал нейросети объединился с модулем управления скафандром и на внутреннем проекционном дисплее скафа отобразилась вся необходимая информация, уровень энергии и запас дыхательной смеси был на максимуме. Тестирование мускульных усилителей прошло штатно, и я встал из зарядного бокса, на все про все у меня ушло не более десяти секунд, очень неплохой результат, но тут надо отдать должное моей нейросети, все-таки не хухры-мухры, а аграфская биотехнология. Один за другим мои сокурсники вставали в строй и в общем канале раздались охи, вздохи и сдавленные стоны. Общее самочувствие курсантов, так весело проводивших свою увольнительную, оставляло желать лучшего, вчерашняя пилюля с говорящим названием «Протрезвин» оказывала потрясающий эффект, но, к сожалению, она не гарантировала, что похмелья не будет. Я, в отличии от большинства товарищей, не стал травить себя сомнительным пойлом, а употреблял боле-менее приличный алкоголь, поэтому чувствовал себя довольно неплохо, голова не болела и настроение перед предстоящим учебным десантированием я имел прекрасное.

«Шлемы в походное положение, становись», — скомандовал одетый в настоящий боевой десантный скафандр шестого поколения «Джампер — 68» производства нашей империи, десантник второго класса Керн, войдя в расположение нашей роты.

Эта модификация скафа позволяла производить длинные затяжные прыжки и ее очень уважали матерые десантники за то, что она могла выручить в трудный момент, только вот полагалась она командному составу.

«Я проверил конденсат в системе кондиционирования, там почти „Планетарка“, — прогудел он и воткнулся тяжелым взглядом в лица курсантов, измученных Нарзаном. — Почти! А должен был быть чистый спирт! У меня запасы на нуле. Вы что, сучьи выкидыши, даже пить как настоящие десантники не умеете?».

Огорошенные претензией курсанты молчали, не зная, что ответить на этот вопрос.

— Не слышу ваших хрульих визгов!

«Так точно, никак нет!», — хором проорали курсанты, тем самым заставив командира учебной роты глубоко задуматься над этим нелогичным ответом.

Не придя ни к какому выводу, Керн сплюнул на пол и велел всем строиться перед казармой. Выскочив на улицу, мы построились и, дождавшись командира, побежали на другой конец периметра академии, там находился парк различных учебно-боевых десантных машин.

«Мускульные усилители в ноль!», — скомандовал на бегу ротный и мстительно улыбнулся, он как никто другой знал, как себя чувствуют курсанты в данный момент, на его командирский модуль стекалась вся информация, поступающая из личных модулей курсантов, в том числе и об их физических параметрах, но в его задачу входило не только физическая, но и психологическая закалка будущих десантников, а система подготовки за сотни лет существования академии была отшлифована от и до, задолго до того, как он начал свою службу, и не ему было ее менять.