Орать южанин начал сразу, едва лишь Русый повернулся к нему, распахнув пасть и вывалив язык. Пока зверь крался к нему с весёлой мордой, пленник уже перешёл на хрип. А потом и вовсе истерически сипел на одной ноте. Зато впал в ступор, как кролик перед удавом. И даже отползти не решался.

К общему веселью присоединился глава разбитого нами отряда. Он почему-то активно поддерживал Русого «ыканьем» и «эканьем». Видимо, тоже недолюбливал этого южанина. Нездоровые у них какие-то отношения в коллективе…

— Вано! Чё ты над этими хмырями издеваешься? — крикнул от костра Мелкий.

— Я пока не издеваюсь! — как можно благодушнее ответил я. — Я завтра буду издеваться! А это так, репетиция…

— А, ну тогда ладно! — согласился Мелкий. — Ты не перестарайся! Не хочу больше «лечилки» на них тратить!

— Моя жаба до сих пор стонет и рыдает! — поддержал его Трибэ.

— Всё пучком! — успокоил я друзей.

Русый подполз к пленнику на пузе, как котёнок, крадущийся к мышке. А затем, с любопытством заглянув в глаза, положил голову южанину на пах. И лязгнул зубами в воздухе.

Сипение сменилось тихим повизгиванием.

Визжал, естественно, не Русый, а пленник. Так что питомца я ни капельки не обманул. Всё случилось так, как я ему и предсказывал.

А я спокойно закрыл глаза, уснув ещё на несколько часов. И этому не мешали даже нервные повизгивания южанина.

Следующее пробуждение состоялось из-за зверского голода. Пока я быстро уминал всё, что успели приготовить спутники, и что ещё оставалось в рюкзаке, Мелкий с Трибэ пытались допрашивать пленников.

Но бывший идиот оказался то ли слишком умным, то ли и вправду идиотом. Несмотря на все угрозы, в этот раз он упрямо молчал. Ну как молчал… Отвечал не то, что от него хотели услышать, а то, что считал нужным.

Общий смысл его ответов сводился к тому, куда вопрошающим надо пойти, и в какой позе кому-то там отдаться. Правда, за то время пока я ел, мужик не повторился ни разу — что даже вызывало какое-то уважение к его бурной фантазии.

— Ыличте мя! Йа скаву! — причитал неподалёку глава отряда, который уже выглядел получше и, кажется, был готов к сотрудничеству.

Можно сказать, сам на него нарывался, обещая рассказать всё и сразу. Думаю, при большом желании он бы вспомнил всю историю человечества, начиная от Адама и Евы — хотя вряд ли до этого её знал.

Кэт смотрела на происходящее с немалым отвращением. Однако не вмешивалась. И это правильно. Не в том она положении, чтобы вмешиваться. Её брат и второй пленник ещё не очнулись, но состояние у них было заметно лучше. Так что постоянный уход уже не требовался.

Наконец, Мелкому надоело слушать, в каких позах с ним будут общаться друзья южанина. В результате, тому наконец-то воткнули в рот кляп. А затем крепко связали, чтобы не пытался самоубиться и уйти на репликацию. После чего временно оставили в покое.

Главе отряда тоже пообещали воткнуть кляп в дырку, которая у него вместо зубов. Если не заткнётся до полного излечения. Сейчас, как бы активно он ни делился информацией, расшифровать его речь не удалось бы.

Я ещё какое-то время лежал, слушая, как шуршат капли дождя, и с радостью чувствуя прокатывающуюся по ногам боль… А потом незаметно задремал.

Дневник Листова И. А.

День семьдесят третий. Добрый вечер, и я вернулся!

Следующее моё пробуждение было озарено небывалой радостью!.. Я поправился! И был жутко голоден.

Сначала я лежал и терпел спазмы желудка, а затем осторожно попробовал пошевелить ногой. И она пошевелилась!

Я попробовал пошевелить другой ногой… И она тоже пошевелилась!

Попробовал сесть на своей лежанке… И у меня получилось!

И даже получилось встать.

Правда, ноги, по ощущениям, были какими-то ватными… Да и спина быстро уставала от нагрузки… Но главное — ко мне вернулась подвижность.

И я с удовольствием поковылял на выход. Моё появление у костра было триумфальным:

— И вот он, Великий и Ужасный Вано! Выходит, как победитель, на своих двоих! — заявил Трибэ.

— А точно на своих? Может, типа, поменялся с кем-то? — незамысловато шутканул Мелкий.

Но в этот момент я от счастья готов был его даже расцеловать! И даже над его простыми шутками посмеяться!..

— Я тоже рад вас видеть! — сообщил я. — Есть, что пожрать?

— Вон, Кэт мясо варит, — указал Трибэ. — Бульон мы не трогаем. Нам только мясо.