Шрифт:
– Ой, ты уже здесь. Сейчас ужинать будем.
– Это замечательно, – хмуро согласился я. – Мы вчера напились до безобразия. Чего только не вытворяли. Хотел у тебя спросить: ничего подозрительного не чувствуешь? Похмелья там или тумана в голове?
– Раскрою тебе маленький секрет, – невесело усмехнулась Лин. – Я добавила в алкоголь чуть-чуть того самого вещества, что мы изъяли при последнем рейде в наркопритон «Ящериц».
– Что?!
– Ты слышал.
– Это же зорсиамикрин [6] , я ничего не путаю? – возмутился я. Она в ответ только молча кивнула. Наверное, многолетнее нервное напряжение и длительное общение с бандитами оставили свой след. – Лин! Это незаконно. Да и ужасно к тому же.
6
Zorsiamikrin® – препарат засекречен и запатентован компанией IronBluePlus. Лекарственное средство. Белый кристаллический порошок. Плохо растворяется в воде, хорошо – в масле и спирте. Оказывает анальгезирующее действие, замедляет реакцию и стимулирует кровообращение. Влияние зорсиамикрина на организм сопровождается снижением уровня сознания, общим ощущением тепла, сонливостью и эйфорией. Считается наркотическим средством, без рекомендации врача принимать запрещается. Вызывает привыкание. Отпускается исключительно по рецепту. Производство и распространение зорсиамикрина жёстко контролируется властями, поэтому стоит препарат очень дорого, даже на чёрном рынке.
– Сама в шоке. До сих пор кажется, что я сплю. Не понимаю, как это могло произойти. Что меня дёрнуло? Так странно. Ты даже не представляешь, насколько.
– Я бы даже сказал – страшно. Я-то как раз представляю. Не делай больше так никогда, обещай!
– Даю слово, – покорно пообещала Лин и сделала лицо как у нашкодившей, но хитрой девочки. – Мир?
– Мир. Мы и не ссорились вроде.
– Знаешь, чем я себя в порядок привела? – Лин показала маленькую пробирку с какими-то ярко-красными капсулами. – Вот, проглоти парочку. Ортоседатидин [7] . Хорошее успокаивающее средство. А с тобой что было?
7
Ortosedatidin® – синтетический препарат. Засекречен и запатентован компанией IronBluePlus. Лекарственное средство. Красный аморфный порошок. Плохо растворяется в воде, хорошо – в масле и спирте. Оказывает общее успокаивающее действие на центральную нервную систему. Отпускается без рецепта. Входит в перечень жизненно необходимых лекарственных препаратов. Ортоседатидин легко доступен в любой аптеке Города.
– То и было, – сказал я, запив водой предложенные таблетки. – Все заметили, что со мной что-то не так. Шеф явно понял, но ничего не сказал, промолчал. Весь день как больной хожу. Напарнику нахамил, он со мной не разговаривает теперь. Мне не могла дать это лекарство?
– Не могла! Я только перед обедом его купила, спала до полудня. У меня же выходной.
– А, ну ладно. Перед Питом всё равно извиняться не буду. Не красна девица, переживёт.
7. Очень этого не хотелось
Очень этого не хотелось, но на другой день я всё-таки извинился перед напарником. Мы столкнулись у лифта: мне надо было спуститься вниз, на ресепшен. Там попросили подтвердить изменения в биометрии и перезаписать некоторые личные данные. Когда я вернулся в лифтовый холл, чтобы ехать в офис, там уже стоял Пит. Пока ехали, я заставил себя сказать:
– Извини, я вчера вспылил. Сначала узнал, что ты пытался подкатить к Лин, а потом ещё и самочувствие плохое было.
– Принято. И часто с тобой такое?
– Обычно нет. Но иногда случается. Так что не обращай внимания. Мы вынуждены работать в условиях повышенного стресса. Такова уж доля всех сотрудников администрации, извини за тривиальность. В последнее время ситуация меняется с такой скоростью и динамикой, что психика не всегда успевает адаптироваться в полной мере.
– Здесь так много стрессов? – спросил он. – Не замечал.
– Скоро заметишь. Вообще-то не так уж и много, зато какие! – хохотнул я. – Тут уж ничего не поделаешь. С этим приходится считаться, и я пока не нашёл другого выхода, кроме как наорать на кого-нибудь.
Он кивнул. Мы вышли на нашем этаже, миновали ещё один коридор и оказались у двери без таблички, только с номером.
– Прошу, – сказал Пит, пропуская меня. Я вошёл и остолбенел. Наш кабинет подвергся полному, можно сказать, тотальному разгрому. На полу валялись раскуроченная мебель, мятые бумаги, оргтехника и даже несколько разломанных стульев. Всё это было перевёрнуто и поломано. Судя по масштабам разрушений, искали спрятанное сокровище, которого здесь отродясь не было. Посреди всего этого хаоса лежала явно мёртвая женщина, это была офис-менеджер нашего этажа Джес Айдан. Молодая, красивая… Её голова была повёрнута набок под неестественным углом, широко распахнутые глаза остекленели, а из приоткрытого рта вытекала полоска крови.
Пит ничего не сказал, только присвистнул. Я был потрясён, но ещё больше меня поразила перемена в лице напарника. Мне казалось, что за время учёбы он должен был привыкнуть к виду мёртвых тел.
– Ого! – невольно произнёс я.
Через пару секунд напарник выдал затейливое ругательство, характеризуя увиденное. Потом он помолчал немного и с тоской произнёс:
– Кажется, нам снова придётся идти к шефу. Судя по трупу, смерть наступила от часа до трёх часов назад. Нас учили на глаз определять такие вещи.
В этом я готов был с ним согласиться.
– Ещё и объяснительную писать заставят, – добавил я.
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Как жить дальше? Словно прочитав, о чём я думаю, напарник спросил:
– Как думаешь, что теперь делать?
– Для начала, как ты и говорил, запереть дверь и доложить шефу, – я пожал плечами. – Вообще-то, у нас первый раз такое. Мы с тобой вне подозрений, наши треки последние часов двенадцать не пересекались с этим кабинетом.
Он хмыкнул.