— Мои инструменты уже в отряде? — спросила Сита.

— Они будут там, когда мы прибудем. Уильям 874 привезет их, — добавил Родни.

— О, их принесет Уильям. Что ж, это просто здорово, — сказала Сита без всякой радости. Ее помощник-киборг вызывал у нее мурашки на коже, хотя она и сочувствовала тому факту, что они оба были пленниками учреждения. — Ты останешься наблюдать за ремонтом?

— Да. Я остаюсь, чтобы наблюдать.

Сита кивнула, счастливая, что за Уильямом кто-то приглядывает. Боты-охранники… на самом деле все боты… были запрограммированы на самые простые программы распознавания человека, поэтому они не понимали нюансов. Единственный киборг, пойманный в ловушку вместе с ней, изо дня в день сохранял некоторые воспоминания, но она знала, что его хранилище данных также регулярно очищалось. Она всегда могла сказать, когда это было сделано, потому что увидев ее он удивлялся. Это напомнило ей о Кинге, мозг которого очистили от всех знаний об их длительных отношениях. Она ненавидела «Нортон» и всех, кто с ней был связан, за то, что они отняли у него это. Они были ответственны за то, что она потеряла Кинга, а теперь они были ответственны за то, что она оказалась здесь пленницей.

— Родни, сегодня ты двигаешься медленнее, чем вчера. Скоро тебе нужно будет снова пройти калибровку, — сказала Сита, пытаясь заговорить, чтобы узнать, понял ли он, что она специально делала работу некачественно.

— Подтверждаю. Моя работоспособность немного снизилась. Но еще не настолько критично, чтобы требовалось твое внимание.

В качестве небольшого восстания против системы, с которой она не могла бороться в одиночку, Сита назвала единицу G356 «Родни». Ее личный охранный бот был запрограммирован только на основы человеческого общения, но он был вполне способен заставить ее сотрудничать, чтобы она выполняла его просьбы. Она узнала об этом из первых рук в первые два месяца, когда сопротивлялась их требованиям. Теперь ей было стыдно каждый раз, когда она думала о том, как легко отказалась от своего крестового похода под названием «Я не буду этого делать». Теперь она прыгала, когда они говорили прыгать. Она была не лучше запрограммированного киборга, которого они приютили, или любой единицы с искусственным интеллектом. Больше не сопротивляясь, она проводила все свои дни, ремонтируя сломанных роботов и мечтая о побеге.

Со временем, пассивные стратегии плохого ремонта помогли ей почувствовать себя немного менее беспомощной. Она пыталась увеличить количество положительных ответов Родни на ее вопросы, но его процессор не позволял многому учиться. Не то чтобы она действительно знала, как повлиять на его логику и мышление… такого рода программирование никогда не было в ее навыках.

Используя прикрытие своих предполагаемых «исправлений» ботов, ей удалось несколько замедлить физические реакции Родни. Когда это сработало и осталось незамеченным, она сделала то же самое со всеми ботами с ИИ, над которыми работала. Она не была уверена, что уже взломала их всех, но работала над несколькими каждый день. Даже если по территории бродило около сотни ботов, она должна была быть близка к тому, чтобы поработать над ними всеми хотя бы один раз.

Она не знала, кто работал над киборгом. Эти загадочные киберкомпьютерщики прибывали на черном самолете поздно вечером и улетали на следующее утро, когда она обычно направлялась к своей первой работе. Хотя эти ублюдки чертовски хорошо знали, что ее там держат. Они пролетели над ее чертовой головой и проходили мимо, даже не кивнув, в знак того, что они ее заметили. Может быть, они не были людьми или полностью людьми, но почему-то у нее было чувство, что они были людьми, и что они в сговоре с ее похитителями. Подозревать это было несложно, поскольку она точно знала, что за ее заключением стоит «Нортон».

— Черт бы побрал «Нортон» и всех кибернетиков, на нее работающих, — пробормотала она. Она не боялась, что боты или киборги отреагируют на ее ворчание, но это была пустая трата энергии.

Мысли о «Нортон», работающей над Кингом, преследовали ее больше, чем обычно, когда она шла за Родни туда, где ее ждал Уильям. Киборг коротко кивнул, когда они встретились взглядами и поднял ящик с инструментами. На короткое время встретившись с ним взглядом, она поздоровалась, прежде чем перейти к ИИ-боту, уже лежащему на ее рабочем столе.

— Что у него за неисправность? — спросила Сита, переходя в деловой режим. Наступила пауза, пока Родни просматривал журналы неисправностей по беспроводной связи. Технология передачи у ботов с ИИ была устаревшей и мучительно медленной. Она приготовилась услышать ответ на этот вопрос, услышав скрип его суставов, когда он двинулся вперед.

— Его ноги случайным образом не реагируют на команды движения, — процитировал Родни.

— Спасибо, — машинально сказала Сита. Она знала, что ее сторожевой бот не ценил и не понимал социальных приличий, которым мать научила ее во время всех притворных чаепитий, которые они устраивали после того, как ее удочерили. Теперь эти хорошие воспоминания о ее детстве были практически единственными, не запятнанными грубым дисбалансом технологий в новом, так называемом «мирном» мире.

Оглядев обстановку, в которую ей было позволено войти, но не покинуть, Сита еще раз пожалела, что когда-то записывалась в качестве добровольца в «Бригады Мира». [Прим. переводчика. Peace Brigades International — общественная организация, основанная в 1981 году, которая «защищает права человека и способствует ненасильственному урегулированию конфликтов».] Откуда ей было знать, что утешительное вознаграждение «Нортон» за возвращение Кинга было лишь прикрытием для получения человека, за ручной труд которого они не хотели платить как обычному инженеру? Она закончила есть съедобный батончик и жестом попросила Уильяма положить инструменты на край скамейки. Фрукт был съеден через несколько укусов, пока она выбирала то, что ей нужно.

Потянувшись за шею ИИ-бота, Сита щелкнула выключателем, чтобы деактивировать его. Как и все остальные, он отключился так же, как и старинные куклы, которые собирала ее мать. Потребовалось некоторое время, чтобы энергия разрядилась из очень эффективной солнечной батареи бота и она отключилась.

К сожалению, Сита снова подумала о Кинге, пока ждала. Она потеряла счет времени в течение одного из затянувшихся периодов депрессии, но прошло уже около двух лет с тех пор, как она вернула его в «Нортон». Она задавалась вопросом, узнаёт ли ее бывший кибермуж в этот момент свою новую жену так же хорошо, как когда-то знал ее.