Это при том, что даже вариант «прямого подключения» к сердцу — меня тоже не слишком устраивал. Использовать его как источник энергии — почему бы и нет? Но вот привязывать своё существование к этому куску божественной плоти — нефиг нафиг. Это не выбор Рарила Фира, самого замечательного данмера всея Вварденфелла и Нирна!

В общем, общение с Даготычем я свёл к минимуму. Тонко намекнул на ряд деталей, да и занялся своей женой, кошками и жизнью. Вивечный звиздёж, кстати, на политической ситуации Морровинда сказался самым отличным образом: охеревшие в атаке имперцы и подлизывающие им продажные Хаалу засунули языки в жопы, причём свои. Затихли, как мыши под веником, и только глазками лупали. Дело в том, что всё их подлючее копошение на тему переформатирования Провинции Морровинд и наведения в ней «порядочка», противоречащего букве и духу Договора о вступлении, производилось исключительно по причине «ослабления трибунов». Типа имперские творят им угодную херь, Хаалу получают торговые преференции, а по наглым рожам и лапкам им бить вроде как и некому.

Но застывшее пылевое облако над Вивеком (сделавшая город сумеречным в самом прямом смысле слова) мягко намекало, что по ручкам и рылам прилететь может огого как. Всё, конечно, не так. Вивек — пидарас, Рарил — чемпион, и всё такое. Но я, в отличие от клоунов, к публичности (во всех смыслах) не стремлюсь. Так что был это «Вивек, Воин-Поет», в силах тяжких.

При этом, «ястребы» нашего родного Дома Телванни, накопившие силы и готовые люто вваливать продажным Хаалу и всем, кто не успел спрятаться, телваннических люлей, на этот финт с каменюкой над Вивеком тоже притихли. Языки в жопы пихать не стали — громогласно и на весь Вварденфелл называли Хаалу проститутками. А Трибунов — пидарасами, поскольку довести ситуацию до фактической войны, и только тогда «проявить силу», причём не куда нужно, а просто «вот она у нас есть» — может только редкостный пидарас. Забавно, что родичи на неверных предпосылках делали абсолютно верные выводы, хех.

Но ситуация успокаивалась. Даготыч на мои мудрые слова, что если пыльные бури не прекратятся, то и «спасать» скоро будет некого — отреагировал. То ли аккуратнее стал, то ли реально озаботился «экологической безопасностью», но кромешного звиздеца, когда что ни день — пепельная буря и разгул болезней, с корпрусом во главе. Поспокойнее стало, и бурь не так много. В общем — всё хорошо и замечательно. Супружница моя через полгодика призадумалась и озвучила планы на спиногрызов.

Я к этому отнёсся с некоторым опасением, хотя ожидал подобного. Дело в том, что данмеры и без всякого лорханства — тварюшки частично материальные. Этакая магохимера на основе мера. И имели ряд естественных проблем с размножением, в виде ОЧЕНЬ низкой внутривидовой фертильности. Но не нулевой, всё-таки. И вот, я морально приготовился к тоннам алхимии. Возбудители, чтоб стоял до победного конца. И лечебной, чтоб соответствующие пихательные и моё пихало до этого «победного» нахер не стёрлись.

Потому что широко распространённый и нередко практикуемый вариант «завести раба-осеменителя», фертильность от которых у данмерок (а у рабынь — от данмеров) была достаточно высокой — мне не улыбалось. Вот совсем не хотелось заводить трахаля моей Ранис с «красивым членом и увесистыми яйцами», чтоб его. Лучше с алхимией и на износ, но сам.

Вообще, как по мне — было это чертовски рано. Согласно примерному соответствию возраста и продолжительности жизни, по данмерским меркам мне было лет шестнадцать-семнадцать. А Ранис — так и вовсе двенадцать, если не одиннадцать. То есть, родить-то она могла и вообще к педофилии и эфебофилии наши отношения отношения не имели. Но всё равно рановато.

Но хочет — ладно, благо сам процесс деланья детей меня устраивал, а к результату я относился умеренно положительно. И воспитывать этого будущего спиногрыза полвека, это минимум.

Но, как оказалось, Ранис тоже пока к материнству не рвётся. А хочет к нему… подготовиться. И подготовку эта честолюбивая девчонка видела в должности главы отделения. Мол, опыт наберёт и всё такое.

— А сразу сказать, что хочешь над народом повластвовать-поунижать, не могла? — ехидно уточнил я.

— Ну я вообще-то о детях думала, — потупилась девчонка.

— И что ты о них думала? — заинтересовался любознательный я.

— Что нам рано, надо подготовиться, — захлопала она ресничками.

Ну да ладно, чем бы Ранис ни тешилась, лишь бы в постели радовала и мозг не кушала. Хочет — пусть будет, хотя, как по мне — лишняя трата времени. А может, и нет, так что к Фану, мастеру-алхимику, орочьей морде и главе отделения по совместительству, я попёрся вместе с супругой.

— Сколько вам заплатить? — деловито осведомилась орочья морда, на наш лепет на тему «а не будет ли любезен глубокоуважаемый Фан дать порулить отделением?»

— За что? — захлопала глазами Ранис.

— За то что эту ху…ню с пое…отой заберёте! — захлопал орочьими буркалами Фан.

Вообще, учитывая то, что ему это главенство и вправду нахрен не сдалось, отнимает время… И вообще воглавился он просто потому, что некому было. В общем, учитывая всё это — мастеровой маг и вправду мог приплатить. Хотя мне казалось, что пристрастится к власти (как выяснилось впоследствии, после беседы, Ранис тоже так думала). Но Фану всё это нахрен не сдалось, так что суету он поднял совершенно неприличную, когда осознал, что это не изящная данмерская шутка. Таскал офигевших нас с Ранис телепоротом, общался с нашим архимагом Теребонькусом. Причём рычал на престарелого архимага так, что тот только кивал, по стойке смирно. Видно, вспомнил солдатчину, старый хрыч.

В общем, на закате офигевшая Ранис была главой отделения на основании срочно собранного собрания и голосования отделения. А Фан, после патетической речи пинками собранному собранию в стиле «я устал, я мухожук», с радостным гоготом и воплями «Фан свободен!» ускакал в свою мастерскую.

В общем, стала Ранис главой отделения, что заняло у неё ощутимую часть дня. И освободило его мне для обучения. Не то, чтобы супруга особо мешала, но случаи спонтанных приступов страсти были нередки, что к чертям ломало планы. А так вышло даже к лучшему. И на кошатин моих немного время появилось. А то вёл я себя по отношению к ним не как правильный дон Педра Куклачёвский, а как свинтус натуральный. А мы в ответе за тех, кого поработили, всё-таки.