Какой ещё «тот» маг, из какой такой «троицы»?! У Шамана с Ассасином явно есть ещё какие-то общие воспоминания, отдельные от остальных. Впрочем, и у нас с Алёной тоже… Шаман тем временем замолчал и провел ладонью по лицу, словно пытаясь отогнать какие-то неприятные мысли.

— Впрочем, неважно, — он обвел нас всех усталым взглядом. — Короче, Арагорн сказал, чтобы мы установили эту дверь на постамент и шли в нее…

— А потом? — наша прекрасная половина команды, численностью в её четверть.

— Да откуда я знаю, — огрызнулся Дмитрий, заставив Алену удивленно вскинуть брови. — Этот тип появился тут чуть раньше вас, сказал, что делать, и сбежал…

Моего разговора с Арагорном шаман или не заметил, или не счёл нужным о нём упомянуть. Собственно, в такой задумчивости, как у него, немудрено и парад боевых слонов прозевать.

— Ясно, — сказал ассасин и, подойдя к огню, достал компас, памятный мне по прошлому походу. Бросив взгляд на прибор, он продолжил: — Что ж, судя по этой штуковине, выбор у нас небольшой, полоска, что отчитывает время до возвращения в обычный мир, не двигается.

Надо так понимать, полоска движется в ходе выполнения задачи? Эдакий прогресс-бар аппаратный? С Арагорна станется и не такое выдумать…

— Почему-то я не удивлена, — хмыкнула клиричка. — Только вот еще бы знать, где этот чертов постамент.

Не совсем правильное выражение для служителя культа. Непорядок, надо бы устранить — опять попыталось подать голос новообретённое (к счастью — не до конца) свойство натуры. Нет уж, пусть как хочет, так и выражается! Была бы она моей жрицей, тогда ещё ладно, а так пусть сама с Лемираен договаривается.

— Думаю, я знаю, — буркнул шаман. — Когда первый раз сюда попал, видел тут недалеко от костра статую Ильича, как раз на постаменте.

— Я тоже видел нечто подобное, — пожал плечами Лекс. — И тоже недалеко от этого места, только там на нем просто необтесанная глыба стояла.

— Кто знает, сколько тут этих постаментов? — заметил я. Да и Ильичей разных тоже есть выбор. — Арагорн оставил хоть какие наметки, куда идти?

— Нет, — покачал головой шаман.

— Значит, бродить нам здесь до скончания века, хорошо хоть, среди нас есть прекрасные дамы, которые могут скрасить одиночество этого туманного мира, — попытался я запоздалым комплиментом приободрить Алёну, показать, что между нами всё по-прежнему. Девушка покосилась в мою сторону и ответила усталой улыбкой.

— В прошлый раз мы шли по компасу, — я опустил тот факт, что изрядную часть времени указатель не работал, но мы всё равно куда-то шли. — Может, и сейчас покажет, а, Лекс?

Но Алексей в свою очередь впал в ступор. Прямо эпидемия какая-то, честное слово! Хотя чья бы корова мычала… Я подошёл к ассасину и, взяв за плечо, легонько потряс, потом потряс посильнее.

— Лекс, Лекс, алло, база, прием!

Пациент вздрогнул и посмотрел на меня затуманенным взглядом.

— Я спрашиваю, может, твой компас что показывает?

Взгляд варёной камбалы плавно переместился с моего лица на циферблат прибора. Правда, по дороге немного прояснился. Стрелка, будто ожидала благосклонного внимания хозяина, быстро крутнулась на пару оборотов и замерла, указывая вправо.

— Туда, — продублировал я показания компаса, вульгарно ткнув пальцем в нужную сторону.

— Ну, туда, так туда, — покладисто произнесла Алёна, очередной раз подхватила лежащий на земле щит и, бросив взгляд на опять впавшего в задумчивость шамана, спросила: — Или есть другие варианты?

— Нет, — очнувшись, отрезал Дима.

Дорога прошла спокойно. Только один раз нам попытались преградить дорогу какие-то маньяки-самоубийцы. Дюжина зверушек, заставивших вспомнить разом Древнюю Грецию и Перумова — нечто сатирообразное, одетое в разрозненные предметы брони из чего-то похожего на резную кость. Не то демоны не из самых сильных, не то химеры. Мы только переглянулись с саркастическими ухмылками. Дальше — клинок из ножен, мимолётно удивившись, что он на месте, одновременно — ускорение, рывок вперёд и первый удар, совмещённый в один жест с извлечением оружия, в лучших самурайских традициях… Всё закончилось, не успев начаться. Не знаю, чего хотели добиться козлоногие или их хозяева, но мы, по-моему, даже не замедлили движения. Как-то несерьёзно, и даже отчасти обидно — нас что, не воспринимают всерьёз?!

Минут через пять мы вышли к постаменту, прямо в центр которого уткнулась стрелка ассасинова (точнее, конечно, Арагорнова) компаса.

— Странно, в прошлый раз тут Ильич стоял, в кепочке. А сейчас какая-то абстракция готическая… — протянул Шаман, глядя вверх.

— Почему «абстракция»?! Нормальная колонна, только обгрызенная. И не готическая, а скорей ионическая, — поправила Алёна.

— Можете, конечно, считать этот булыжник колонной, а по мне так кирпич-переросток, — возразил ассасин, и вся компания выжидательно уставилась на меня.