— Вот как! Это, конечно, правильно. — Тибор добродушно расхохотался, и Эрика почувствовала, что он ей нравится и вместе с тем почему–то раздражает ее.

— Скажите, — продолжал Тибор, — вы, наверное, очень любите спорт?

— Нет, — вырвалось у Эрики так искренне, что Тибор сперва растерялся. Он хотел было что–то спросить, но девушка опередила его. — Нет, нет, я шучу, — поспешно сказала она, словно оправдываясь. — Конечно, я очень люблю спорт. Как же иначе! Смотрите, смотрите, старт на полторы тысячи!

Тибор понял, что ей хочется переменить тему разговора, и замолчал. Эта девушка привлекала его, как никто еще, — вот ведь как странно, иногда и не поймешь, почему человек тебе так нравится. «Однако, — подумал он, — пожалуй, лучше уйти — видимо, моя собеседница чем–то огорчена или взволнована». Он поднялся.

— Куда же вы? Посидите, — остановила его Эрика и засмеялась. — Только познакомились — и вы уже уходите!

— Я, видите ли, страшно боюсь вашего спутника, — тоже рассмеялся Тибор.

– — Можете не бояться, — равнодушно заметила Эрика.

Эрвин Майер в это время подходил к задней стороне трибун, где собралась большая группа спортсменов. То и дело слышалось имя Волошиной, и сама она, сияющая от радостного возбуждения, вовсе не спешила скрыться в раздевалке.

Ольга Коршунова стояла поодаль: к ней–то и направился Эрвин Майер.

— Разрешите представиться, — сказал он, ласково улыбаясь, — я немецкий журналист Эрвин Майер, мне хотелось бы задать вам несколько вопросов.

— Пожалуйста, — ответила Ольга, внимательно глядя на Майера. У нее была привычка во время разговора пристально смотреть в лицо собеседника.

— Чем вы еще занимаетесь, кроме спорта?

— Учусь в институте в Москве.

— Давно?

— Я уже на третьем курсе.

— Вы получаете стипендию?

— Да.

— И большую?

— Триста пятьдесят рублей.

— Немного.

— Мне хватает.

Ольга отвечала коротко, почти резко. Этот красивый, любезный человек был ей неприятен, а почему— она и сама не знала.

— Еще один вопрос, — совсем сладко улыбнулся Майер. — Когда вы рассчитываете установить мировой рекорд?

— Этого я еще не знаю.

— Но надеетесь?

— Да.

— Очень вам благодарен. — И Майер, довольно усмехаясь, отошел от Коршуновой.

Она проводила его пристальным взглядом серо–синих глаз, потом взглянула в сторону Волошиной, к которой подходила Софья Карташ, один из тренеров советской команды.

— Смотрите–ка, нашей Олей уже журналисты интересуются, — с усмешкой сказала она, обращаясь к Волошиной. — Они хорошо знают, где пахнет жареным, журналисты.

Ольга Борисовна вздрогнула. Она ясно поняла смысл этих слов.

— Между прочим, жареным еще не пахнет, — отрезала она.

Разговор прервался — к ним подошла Нина Сокол в сопровождении венгерской спортсменки Илоны Сабо.

— Уже подружились? — весело окликнула их Волошина.

— Да, мы очень хорошо подружились, — коверкая русские слова, ответила Илона и расхохоталась, но вдруг оборвала смех. — Нина' смотри, — шепнула она.

Мимо проходили Эрика Штальберг и Эрвин Майер.

— Знаешь, кто это?

— Нет, а кто?

— Чемпионка Западной Германии Эрика Штальберг. Если у тебя есть на свете соперница, так это она.

Нина с интересом оглядела Эрику. Глаза их на секунду встретились, затем Эрика отвернулась и прошла дальше, легонько касаясь рукой локтя Майера.

— Вот она какая, — сказала Нина. — Ну что ж, очень приятно. Познакомились.

Тон ее был холоден и спокоен. Быть может, впервые в жизни в голосе ее прозвучала самоуверенность. Волошина почувствовала это и засмеялась.

— Поздравляю вас, Нина.

— Ох, простите, Ольга Борисовна, я и забыла поздравить вас с рекордом!

Они обнялись. Подошел Тибор, брат Илоны, постоял, глядя в сторону ворот, где мелькнули и скрылись в толпе широкие плечи Майера, и двинулся дальше.

— Познакомьтесь, это мой брат, — схватила его за рукав Илона. — Тибор, куда же ты? Ведь я тебя знакомлю!

— Простите, — сказал Тибор, пожимая руки всем по очереди и стараясь издали увидеть голубое платье Эрики Штальберг.