– Все не так страшно, Ниночка, – Игорь гладил жену по волосам.

– Ты ее видел? – отлипла от него Нина. – Она ужас, какая страшная. – Уткнувшись лбом в тоже место, заплакала еще громче.

– Тише, услышат. – Игорь дотянулся до двери мыском и закрыл ее.

– Она здесь жить собирается. По какому праву? Да кто она такая? Почему они закрылись? Что они там делают? – вытерев нос, Нина рванула к комнате сына.

– Ну как не стыдно, – шепнул на ухо Игорь, подойдя сзади. – Они взрослые люди.

– Он еще ребенок.

– Он – мужчина.

– Нет, он еще такой глупый.

– Пойдем отсюда, – Игорь увел жену в кухню. – Мы тоже поженились, когда мне было двадцать.

– Это другое, – всхлипнула Нина, принюхавшись к салату.

Поняв, что заправила его не рафинированным маслом, а ужасно вонючей кислятиной, вывернула в мусорное ведро.

– Это одно и тоже, – Игорь обнял расстроенную женщину. – Он тоже влюблен, Ниночка. Он тоже хочет быть со своей возлюбленной днем и ночью. Помнишь, как мы с тобой?

– Не сравнивай. Ты же видел, кого он привел к нам. Видел и промолчал. Если она собралась жить здесь, то где ее вещи? Где чемодан?

– А это мы выясним за столом.

Игорь помог жене накрыть стол к гостиной. Разложив столовые приборы, Нина сняла передник.

– Сереженька! Пора ужинать!

Сев за стол, Нина сложила передник пополам и накрыла им колени. Игорь занял свое коронное место – во главе стола, открыл бутылку красного вина и приготовился ждать остальных. Дверь спальни открылась, и из комнаты выскочила Люба. Она хихикала и жеманно покручивала плечами. Приложив одну руку к дверному косяку, девушка что-то шепнула Сереже, тот вышел, взял ее за руку и отвел в комнату. Люба, не спросив, куда ей присесть, плюхнулась на стул рядом с Игорем. Сережа уселся возле мамы. Быстренько оценив внешний вид блюд, Люба поморщилась.

– А где креветки? Сережа, ты обещал креветки. – Захныкала девушка.

– Забыл, – выдохнул Сергей и приподнял одну бровь. – Мам, а сегодня ты рыбу не готовила? Люба очень любит рыбные стейки.

– Может быть, мне еще кальмаров надо было купить? Или морских ежиков? – Нина ответила грубо, намекая на наглую гостью. – Люба, вы под каким соусом ежиков предпочитаете, под трюфельным или под молочным, от молодой горной козочки, спустившейся специально для Вас?

– Мама? – брови Сергея взмыли на лоб.

– Не могу так больше, – скомкав передник, Нина бросила его на стол и удалилась к себе.

Люба и Сережа переглянулись и обменялись улыбками.

– Браво! – резко поднявшись со стула, Сергей поаплодировал своей подруге.

– Спасибо, – Люба склонила два раза голову, приложив к груди ладонь.

– А теперь я пошел извиняться, – парень вышел из-за стола и поспешил в комнату родителей.

Игорь недоумевающе посмотрел сначала на уходящего сына, а потом – на гостью.

– И что это было? – тихо спросил он.

– Сейчас Сергей вернется, и мы все объясним, – девушка принялась накладывать на хлеб ломтики копченой колбасы.

Из комнаты послышался вопль Нины:

– Да ты с ума сошел? Мне чуть сердцем плохо не стало!

Голос затих. Игорь напрягся. Через три минуты Нина и ее сын вернулись в гостиную. Присев на свой стул, Нина строго взглянула на гостью.

– Пап, мы пошутили, – Сергей присел. – Люба учится на актерских курсах. Преподаватель говорит, что у нее нет таланта. Вот, как видите, есть.

– Идиот, – Нина налила себе сок. – И Вы, Люба, не лучше.

– А хорошо получилось, правда? – кажется, девушка не поняла, что хозяйка дома ее мягко оскорбила. – А он заладил, как Станиславский: «Не верю!». Терпеть его не могу. Я стану актрисой, чтобы он не говорил.

– Конечно, станешь, – улыбнулся Сергей. – Ты у меня умница. – И чмокнул подругу в щеку.

Нина поморщилась.

– А Вы всегда так одеваетесь? – подняла стакан с соком.

– Нет. Это для роли. – Девушка откусила половину бутерброда.

– Какой роли?

– Яркой, – с набитым ртом проговорила Люба.

– И где же вы познакомились?

– В спортзале, мам, – Сергей не дал ответить девушке. – Люба там полы моет.

– Полы? – Бросив на мужа кроткий взор, Нина тяжело вздохнула. – И давно?

– Месяц, – Люба придвинула тарелку с нарезкой.

– Встречаетесь месяц? – Нина покосилась на сына, внимательно слушающего свою даму сердца.

– Нет, встречаемся мы неделю. Работаю месяц.

– М-да, – аппетит пропал окончательно.