Чтение книги Валентин Катаев страница 244

Катаев Валентин Петрович

Шрифт:

Петр Васильевич Катаев с сыновьями в Швейцарских Альпах во время путешествия по Европе летом 1912 года

Валентин Петрович Катаев с женой Эстер Давыдовной и детьми — двухлетней Женечкой и новорожденным Павликом на даче возле автомобиля марки «Форд», привезенного из Америки Ильфом и Петровым по просьбе Катаева. Этот «Форд» был приобретен на катаевский гонорар и подарен писателем жене в честь рождения дочери.

В тот день была поставлена и последня точка в рукописи знаменитой повести «Белеет парус одинокий».

Подмосковная Клязьма, лето 1938 года

Катаев-отец, опять же с детьми: Павлом Валентиновичем Катаевым (будущим прозаиком и драматургом) и Евгенией Валентиновной (уже журналисткой).

Переделкино, шестидесятые годы XX века

Желающих получить автограф у самого Валентина Катаева было несметное множество, как и на этом снимке.

За плечом Катаева (в профиль) его сын Павел. Пушкинские горы, 60-е годы прошлого века

Сотрудники газеты «Гудок» — в столовой ВЦСПС. Москва, 1927 год.

Слева направо: М. Файнзильберг (художник, брат Ильфа), Вера Калашникова, Сергей Расторгуев, Юрий Слеша, Евгений Петров, Валентин Катаев, Ефим Зозуля; стоит Н. В. Кузьмин

Валентин Катаев (слева) и Демьян Бедный (в центре) на собрании колхозников во время поездки по стране в 1929 году

В 1923 году Катаев не приехал из Одессы, а ворвался в Москву, за несколько лет не только завоевав столицу, но и всю читающую и театральную публику страны.

Финальная сцена спектакля Московского Художественного театра, поставленного по повести В. П. Катаева «Растратчики», 1927 г.

Валентин Катаев, Михаил Булгаков, Юрий Олеша

Михаил Файнзильберг, Евгений Петров, Валентин Катаев, Серафима Суок-Нарбут, Юрий Олеша, Иосиф Уткин.

Оба этих снимка сделаны Ильей Ильфом

Завтра грянет война…

Вторая мировая война на его веку

Валентин Катаев (в центре) на Западном фронте в 1942 году. С первых дней войны он был военным корреспондентом «Правды», «Красной звезды» и других центральных и фронтовых изданий.

Но он еще не знает, какое страшное горе его ждет: 2 июня того же 42-го года погибнет его младший брат, корреспондент Совинформбюро Евгений Петрович Петров.

«Ему страшно не везло. Смерть ходила за ним по пятам. Он наглотался в гимназической лаборатории сероводорода, и его насилу откачали на свежем воздухе…

В Милане возле знаменитого собора его сбил велосипедист и он чуть не попал под машину. Во время Финской войны снаряд попал в угол дома, где он ночевал. Под Москвой попал под минометный огонь немцев. Тогда же на Волоколамском шоссе, ему прищемило пальцы дверью фронтовой «эмки»…: на них налетела немецкая авиация и надо было бежать из машины в кювет.

Наконец, самолет, на котором он летел из осажденного и Севастополя, уходя от «мессершмиттов», врезался в где-то посреди бескрайней донской степи, и он навсегда остался лежать в этой сухой, чуждой ему земле».

Из книги Валентина Катаева

«Разбитая жизнь, или Волшебный рог Оберона»