Он разжигал искру, а затем устраивался поудобней и наблюдал, как поднимается пламя. Он проделывал это в каждом городе, мимо которого проходил с тех пор, как вышел из-под обломков Локи, и каждый раз получалось одно и то же. Люди не были глупы. Они довольно быстро сообразили, почему один из наследников Локи хотел жениться на королевской семье Павана, а король запретил солдатам говорить об уничтожении Локи. И тогда пришла ярость. Эти бедные люди, покинутые Бурерождёнными, отрезанные от своих городов и защиты, оттеснённые на самые задворки цивилизации, а затем забытые — они уже были разочарованы. Идеальная растопка для его костра.

Он скользнул в тень, довольствуясь тем, что наблюдал за хаосом, который сам же и создал. Истории рассказывались и пересказывались с каждым разом всё с большим гневом и страхом. И когда вся селение запылало в огне от этой новости, он ушёл, запихнув под руку солдатскую форму.

Затем он позвал поиграть друга — огненный смерч, который кипел ненавистью и жаждал кровопролития.

— Накажи, — прошептал он смерчу. — Мы накажем их всех.

И он позволил городу — гореть.

Поначалу не полностью. Он сдерживал жажду крови своего друга, пока несколько десятков насекомых не сбежали. А потом он обрушил дождь огня и ярости, пока не осталось ничего, кроме тлеющей кучи пепла и остатков, которые будут ходить по диким местам перед ним, неся его слова.

* * *

Роар проснулась от стука в дверь, и она резко выпрямилась, её сердце подскочило в груди. Она растерянно огляделась по сторонам, пытаясь понять, почему её тело чувствовало себя так, словно её избили, а глаза распухли. Она ещё больше растерялась… кровать была на противоположной стороне комнаты, в отличие от того, что она помнила.

Она заметила на столе чашку чая и тосты, уже давно остывшие, а потом к ней вернулись события вчерашней ночи. Локи ушёл за едой, а она осталась переодеться. Он привёл её в свою комнату, и она набралась смелости попросить его остаться с ней, действительно остаться. Ей хотелось утонуть в его объятиях и позволить ему обнимать её всю ночь. Но, очевидно, она заснула ещё до его возвращения. Если она была здесь, то где же он спал?

Настойчивый стук повторился, и она выскочила из постели, одновременно боясь и желая увидеть его на другой стороне постели. На Роар была вторая пара брюк, которые слишком плотно облегали её бёдра. Но её любимая пара сгорела во время огненного смерча и теперь лежала мокрой и сморщенной кучей на полу. Волосы у неё были волнистые, растрёпанные, но сейчас с этим ничего нельзя было поделать. Она пригладила их, как могла, пальцами. Да и какая разница, как она выглядит? Локи видел её и в гораздо худшем состоянии. Глубоко вздохнув, она распахнула дверь и едва не получила удар в лицо от нетерпеливой Джинкс. Засмеявшись, ведьма сказала:

— Прости за это. У нас намечено собрание за завтраком. Локи велел дать тебе поспать, но я решила, что ты не захочешь пропустить это.

Даже сквозь хаос других эмоций Роар уловила знакомое чувство раздражения. Он всегда старался не втягивать её, но, возможно, сегодня утром это было связано с тем, что он вообще не хотел её видеть.

— Дай мне умыться, и я сразу же спущусь, — сказала Роар.

Джинкс кивнула, но не двинулась с места. Напротив, девушка оглядела её с ног до головы и сказала:

— Нам всерьез нужно подумать о покупке тебе новой одежды, пока мы в цивилизации, — затем Джинкс вошла в номер и плюхнулась на неубранную постель. — До меня тут дошли вести, что мы обе стали жертвой одной из ужасных шалостей Бейта.

Роар смутно припомнила, что в её постели был песок.

— Мне нравится этот парень, но иногда мне хочется похоронить его заживо. Я могла бы это сделать. Неужели он не мог позволить нам хотя бы одну ночь поспать в настоящей постели, прежде чем попытаться всё испортить? Я пригрозила устроить землетрясение под его кроватью, если он не поменяется со мной комнатами. Мне даже не пришлось использовать своё устрашающее ведьмино выражение лица.

— А как выглядит твоё устрашающее ведьмино выражение лица?

Джинкс покачала головой.

— Не могу показать. Оно теряет свою силу, если я использую его слишком щедро. Только по особым случаям.

Роар рассмеялась, чувствуя себя немного лучше, чем после пробуждения. Роар быстро умыла лицо в тазу с водой в углу и, использовав пасту, почистила зубы.

— Знаешь, — сказала Джинкс у неё за спиной, — мне нравится цвет твоих волос. Эта темнота так бросается в глаза на фоне твоей бледной кожи.

Роар нервно пригладила пряди волос, почему-то беспокоясь, что Джинкс сможет догадаться, что это не её естественный цвет. Нова дала ей дополнительную банку краски, чтобы она смогла подкрасить волосы, когда они поблекнут, но что она будет делать, когда она закончится?

— Спасибо, — просто сказала она. — Мне нравится твоя… — вместо этих слов Роар указала на ту сторону головы Джинкс, где её волосы были коротко подстрижены с неровным рисунком. — Это очень выделяет тебя.

Джинкс фыркнула.