— И много у вас оружия?

— У нас на тридцать пять человек пять ружей и два карабина. Почти всё оружие у тех, кто работает в поле, чтобы защищаться от хищников.

— Теперь у вас есть ещё два автомата и пистолет, добытые сегодня. Надеюсь, они нам нескоро пригодятся, — Алексей внимательно следил за реакцией Олега.

Староста обрадовался такой щедрости. Он встал из-за стола и сердечно пожал руку гостю.

— Спасибо, Алексей. Мы и так тебе благодарны за спасение. Эти стволы по праву твои. У нас такие правила — всё, что ты добыл в бою, считается твоим. Но если ты хочешь всё передать в общину, то мы будем только счастливы принять такой дорогой подарок!

Уже было темно, когда Воронцова позвали в баню. Когда он добрался до бани и подошёл к мужикам, его нос уловил знакомый резкий запах табачного дыма. Был бы он борзой собакой — тут же встал бы в охотничью стойку.

— Мужики, а тут кто-то курит?!

— Конечно, — отозвался Тимур. — А ты что, табачка хочешь?

— Очень хочу, аж челюсть сводит, — с радостью кивнул он.

— У меня только трубка, будешь?

— Ещё бы! — без раздумий согласился Воронцов. — Я сто лет, наверное, не курил…

Вскоре Алексей со счастливой улыбкой на лице вовсю выпускал изо рта клубы дыма. Табак был крепким. Но иного от самосада он не ожидал. А иному табаку тут негде было взяться.

После того, как трубка погасла, сварщик взял из своего мешка четыре куска хозяйственного мыла, и отдал их молодому парню по имени Митяй, который отвечал за хозяйство на дворе и за баню. Он даже не понял, что за коричневые кирпичики. Но другие мужчины постарше быстро поделили куски на всех. Один кусок они оставили себе, а три велели передать женщинам, поскольку их больше и в хозяйстве им мыло нужнее.

После водных процедур радостный и чистый как младенец Алексей наслаждался приятными ощущениями. Давно он не испытывал таких отличных чувств. Кожа скрипела от чистоты, всё тело налилось негой и было расслабленным. После бани ему выдали чистую рубаху и штаны, в которых он выбрался на лавочку и закурил трубку, подаренную Тимуром. К нему подсела Марина.

— Алексей, а где ты будешь ночевать?

— Олег сказал сегодня ложится у него в доме в большом зале. Там мне уже поселили на полу.

— Ой, да что ты будешь ютиться у них! Пошли лучше ко мне, я тебе уже на лавке постелила. Тем более, сегодня не моя смена дежурить.

Отказываться от столь щедрого предложения было не в принципах Воронцова. Поэтому после того, как он докурил, они направились к дому Марины. Её небольшой, но добротный сруб с пристроенной дровницей был расположен почти в конце двора. Дом украшала незатейливая резьба.

Воронцов зашёл следом за Мариной, притворил дверь и запер её на засов. Разувшись, в полумраке он направился за женщиной. Марина зажгла свечу и поставила её на стол. Как только свеча оказалась на столе, хозяйка дома развернулась и впилась губами в губы Алексея. Он не растерялся и ответил на её поцелуй. Марина проворно скинула с себя платье и начала снимать с мужчины рубаху. Он подхватил обнажённую партнёршу на руки и отнёс на кровать, которая располагалась в конце комнаты…

***

Алексей провел ночь с Мариной, и толком не спал, ублажая свою любовницу. Он даже забыл замедлить время перед тем, как вырубился. Проснулся он от скрежета в дверь, услышав который, мужчина быстро вскочил с кровати, накинул штаны и вышел во двор.

У крыльца дома сидел его Спайк и радостно скулил.

— Вернулся, мой хороший, — Воронцов подхватил пса и прижал его к себе.

Из-за угла дома выглянула Марина, и её довольное лицо светилось от счастья.

— Проснулся, соня?

— Доброе утро, — одарил он её тёплой улыбкой.

— Пошли завтракать, там уже накрыли стол, да и Тимур тебя заждался, чтобы за лодкой идти.

— Уже иду…

Алексей не стал ждать повторного приглашения. У дома Олега стоял вчерашний стол, который вынесли под навес. Почти все уже сидели за столом. У каждого была ложка с тарелкой и алюминиевая кружка.

Завтрак разительно отличался от вчерашнего застолья: скудная каша из перловки и пара кусочков вчерашнего каравая, в кружке был налит чай из трав, который пахнул шалфеем и мятой.

Все быстро поели и отправились по своим делам. Воронцов не успел встать из-за стола, как у него забрала посуду девчушка лет десяти, она была очень милой — её светлые волосы были прикрыто платком и всё её загорелое лицо покрывали веснушки. Её платье, покрашенное в домашних условиях в зеленый цвет, подол которого развевался на ветру, выставлял на обозрение разбитые коленки.

«Счастливый ребёнок! — восхитился ею Алексей. — Нет ни проблем, ни страха перед смертью, бегает да, улыбается».