– - Хорошие господа и богатые, верно! Мне сразу три рубля дали. Чемоданов, корзинок с собой привезли страсть! Чуть не десять. Сейчас это самовар, вино, закуски всякие... Веселые такие! Тот-то, большой, самый шутник. Взял это рубль серебряный, кинул, а его и нет! Ей Богу!

– - Веселые! Дай лиф!

Анфиса Кондратьевна надела лиф, пристегнула брошку, надела бронзовую цепь с лорнетом и преобразилась в даму.

Она самодовольно оглядела себя в зеркало, положила в ручной сак платок с портмоне и величественно выплыла в переднюю.

Среда.

I.

Утро у Куцовеевых начиналось очень поздно.

Анфиса Кондратьевна возвращалась из клуба только на рассвете и просыпалась не раньше 12 часов. Софочка вставала тоже поздно...

Анфиса Кондратьевна была весела и игрива, как тюлень на солнце.

– - 86 рублей!
– - радостно восклицала она, -- я хотела разбудить тебя, но ты так сладко спала. Теперь отдам все долги, Даше все заплачу и тебе 25 рублей! Эти жильцы принесли нам счастье. Что они, Даша?

– - Встали и ушли. В 10 часов встали. Чай вместе пили, а там и ушли.

В это мгновение раздался звонок.

Даша пошла отворять.

– - Здесь сдается комната?
– - послышался голос.

– - Видишь, какие счастливые!
– - сказала Анфиса Кондратьевна и поспешно поплыла в коридор.

Перед нею стоял невысокого роста полный господин с вытаращенными глазами и красным, мясистым, нагладко выбритым лицом.

– - Вот комната!
– - сказала Анфиса Кондратьевна, открывая дверь, -- для одинокого. Справа кухня, а слева моя с дочерью спальня. 15 рублей, прислуга отдельно.

– - Я беру, -- тотчас ответил господин, тараща глаза на Анфису Кондратьевну, -- только я сегодня же и перееду. Можно?

– - Сделайте одолжение!

– - Значит, 15 рублей? Сегодня 20-ое. Вы позволите, я уже сразу уплачу до 20-го марта. Вот, получите! Так я сегодня же!..

Толстяк ушел, а Анфиса Кондратьевна сияющая вернулась к Софочке.

– - Ну, не счастье ли нам? И этот сразу все деньги отдал!

– - Красивый?

– - Фи! Как помидор; красный, красный, и голос сипит. Я даже не спросила, кто он?

II.

Софочка еще не вернулась с курсов, когда приехал новый жилец.

– - Яков Кузьмич Шмыгра, -- отрекомендовался он Анфисе Кондратьевне и сейчас же стал ее расспрашивать, краснея и тараща глаза:

– - Одни жить изволите? А, с дочкою! Большая уже? Еще комнаты сдаете? А, справа и слева! В два окна и в одно. На улицу. Давно переехали? Вчера. Ха-ха-ха! Ну, пойду устраиваться.
– - И он, повертев головою, выкатился неслышно, как резиновый шар, оставив в изумлении Анфису Кондратьевну.

– - И еще жилец, хозяюшка!
– - услышала она тонкий голос и с новым изумлением увидела подле себя жильца- великана.

При виде его она почувствовала успокоение и, кивая головой в папильотках, ответила:

– - Новый. Шмыгра по фамилии. И престранный такой.

– - Обо всем расспрашивал?

– - Да!

Великан наклонился к уху Анфисы Кондратьевны и тихо сказал:

– - Я думаю, это подосланный от мужа Вассы. Она бросила его ради Виктора. Я позволил; а муж ревнив...

Анфиса Кондратьевна сокрушенно покачала головою, а жилец-великан неслышно исчез, словно растаял в воздухе.

– - Знаешь, что случилось, -- шепотом сказала Анфиса Кондратьевна, когда вернулась Софочка, -- новый-то жилец...
– - и она передала предположения Ворсова.

На раздавшийся звонок Даша пробежала открыть дверь.

– - Никого не было? Федор Павлович вернулся?
– - послышался бархатный голос Стремина, и он, а за ним стройная Васса, прошли по коридору.

Дверь в комнату нового жильца слегка приотворилась, и лоснящееся, красное, как кумач, лицо выглянуло из нее.

– - Видишь, видишь, -- прошептала Анфиса Кондратьевна.

– - Да! Это очень интересно, мамаша!

III.

Анфиса Кондратьевна проиграла 25 рублей и возвращалась домой в четвертом часу утра усталая и раздраженная.

Подходя к дому, она вздрогнула и даже шатнулась от испуга.

– - Простите великодушно, испугал по внезапности!

Перед ней стоял Шмыгра. В шляпе котелком, в толстом пальто с поясом, с красным, выбритым лицом, он походил на откормленного ксендза.