– - Умирает, -- глухо ответил Гравелотти и отвернулся. Директор смутился.

– - Вам выходить, -- сказал он просительным тоном, -- вы уж оправьтесь. Сейчас Анжелика, потом Карл с собакой, а потом... Ну, до свиданья, дорогой!
– - и он убежал.

Антон Павлович стал медленно одеваться. Он натянул трико, надел майку, потом корсаж, подтянул пояс, обулся и, засунув за пояс платок, пошел вниз.

Все уже знали об его горе и сочувственно сторонились, стараясь не обеспокоить его ничем. Даже конюхи отодвигали лошадей, когда он переходил конюшню.

Он прислонился к стене и с тупою покорностью ждал, когда директор, он же и режиссер, укажет ему выход. До него снова донесся рев толпы и он горько усмехнулся. Вот люди, которые пришли развлечься за свой целковый, а ты умирая должен веселить их. Им нет дела до твоих страданий.

Из-за занавеса прибежал пудель, за ним в балахоне клоуна выбежал Карл. За занавесой хлопали и кричали "браво". Карл с собакою убежал и снова вернулся.

На арену побежали служители. На время воцарилась тишина. Гравелотти стоял и думал, что там идут приготовления к его номеру, спускают трапеции, укрепляют турник, а у него, дома... Холодный пот облил его тело и он на миг потерял сознание...

– - Вам выходить, -- очнулся он от голоса директора.
– - Смелее, дорогой, куражу больше! Ну!

Привычным шагом Гравелотти направился к занавесу, привычным прыжком выбежал на арену и сделал традиционный приветственный жест,

Вокруг, сверху до низу, виднелись лица, лица и лица в воздухе недвижно висели трапеции. Арена была залита огнями, гремела музыка.

Все как и всегда. Когда-то раньше эта вся обстановка бодрила его, как звук горна кавалерийскую лошадь, теперь же на все это он смотрел бесчувственным взором.

И опять, привычным жестом он ухватился за канат и медленно поднялся к трапеции. Он сел на нее, вынул платок, вытер руки и привычным движением раскачался. Под ним, вокруг виднелись лица, тысячи глаз были устремлены на него.

Все как всегда. Прежде работая он напрягал все силы, чтобы заслужить одобрение этого зверя, толпы; теперь ему было все равно, и равнодушно, как автомат, он качался над бездною... Смерть или жизнь?.. Клара придет и принесет ему то или другое. Бледный труп или Нина, его Нина, лепечущая, тянущая ручонки, смотрящая на него своими чистыми как небо глазами...

И в то время, как эти мысли вихрем проносились в его голове, он качался над ареною, перелетал с трапеции на трапецию, вертелся на них колесом...

Потом он снова сел и вытер руки. Толпа кричала и хлопала. Ему наверх подали стул. Он приготовился к самому трудному номеру и вдруг... увидал Клару.

Она тоже встретила его взор и подняв голову с радостным лицом замахала платком.

Он в ответ вскрикнул так, что толпа вся наэлектризовалась. И он не обманул ее ожидания. Никогда еще он не был так решителен, смел и отчетлив в каждом своем движении. Зрители замирали от ужаса и потом разражались неистовыми криками восторга. И раз пять вызывали его потом, когда он уже спустился на арену.

Он выбежал из-за занавесы и весело кланялся и, ему казалось, что все знают об его счастье и поздравляют его и при этой мысли ему близка и дорога была эта кричащая толпа.

Наконец он освободился и бросился в уборную. Там, на скамье он увидел Клару. Она рыдала, колотясь головою в стену.

– - Клара, рыбка моя! -- воскликнул он, обнимая жену, -- чего же теперь плакать. Радоваться надо, смеяться; побежим к ней!

Клара отшатнулась и посмотрела на него безумным взором. Он задрожал.

Клара зашевелила губами и снова зарыдала.

– - Умерла, умерла наша крошка. Нет ее!

– - Врешь!
– - закричал он неистово и упал без чувств...

* * *

Когда Нину опустили в могилку и они остались одни у свежей насыпи, он сказал Кларе, как бы просыпаясь от тяжелого сна:

– - Ах, да! Я и забыл. Скажи, зачем ты меня тогда обманула?

– - Я боялась, что ты сорвешься и убьешься о землю... тихо ответила она.

– ---------------------------------------------------

Первая публикация: журнал "Пробуждение", No 14. 1910 г.

Исходник здесь: Фонарь . Иллюстрированный художественно-литературный журнал .