Оба они тяжело дышали, смотря на труп перед собой с развороченной грудной клеткой, сквозь рану которого можно было увидеть сердце твари, превращённое в фарш от многочисленных ударов Трейдера. По мешку бегал Жара, что то, радостно крича, держа за волосы женскую голову, потрясая своим тесаком в воздухе. Дядя лежал на том же месте, куда его свалила выпрыгнувшая тварь, он был жив, шевелил ногами, плотно прижав к себе повреждённую руку.

– Жара спусти сумки с лекарствами! По-моему, ты единственный кто не получил из нас ранения. – уставшим голосам попытался крикнуть Николай.

– Я помогу ему. – хотел было встать на ноги Трейдер, он всё ещё чувствовал себя великолепно, полным сил.

– Сиди! Куда ты собрался, у тебя все спина в укусах и крови. – положив руку на его ногу произнёс Николай.

Жара, наигравшись головой, пнул её словно мячик и отправился к лестнице. С помощью наркотика он совершенно потерял страх к высоте, так как буквально вспорхнул по ней на крышу КПП, откуда с по верёвке спустил все пять сумок вниз.

К тому времени Николай с Трейдером добрались до Дяди, он был бес сознания. Начался осмотр, первым делом осмотрели руку Дяди, наложили жгут, остановили кровотечение. Рука у Дяди имела сильную рваную рану, примерно такую же, как и у Трейдера в своё время. Крови Дядя потерял не мало, из-за чего соответственно и лежал в отключке. В сумках с лекарствами не было крови или плазмы для переливания, поэтому перетащив Дядю в тенёк поставили примитивную капельницу с физраствором и лекарствами, которые знал лишь Николай.

У самого Николая серьёзных открытых ранений не было, но вот какие внутренние повреждения он получил вследствие падения предстояло ещё разобраться. Единственное, что в данное время сильно беспокоило Николая, это разбитый нос, с которого кровотечение уже остановилось, но сам нос стал лилового цвета, а также гематома на правом плече, результат неожиданного удара животного раскидавшего их с Дядей. Трейдеру в четырёх местах прокусили спину, раны были не глубокими, но требовали долгого лечения, так как почти все они были с рваными краями. Жара в этой схватке не пострадал, оставшись при тех повреждениях, что получил при падении, но пока он был под воздействием препарата, то боли не чувствовал.

Девушка, которой, Жара сперва перерезал горло, а затем отрезал голову, оказалась кинологом, в кармане у которой нашёлся ключ, от сейфа, где должно было лежать огнестрельное оружие полицейского конвоя. Открыв стальные створки, древнего сейфа, на стальных полках которого обнаружили восемь пистолетов ПМ[5] с двумя полными маслин[6] магазинами на каждый, а так же один автомат АКСУ[7] с четырьмя рожками набитыми патронами.

Внутри помещения откуда выбежали животные, находилась закрытая дверь, которая вела в коридор административного корпуса, где располагалась дежурная часть СИЗО №1 с оружейной комнатой и обглоданный человеческий скелет. Ключи, как и ожидалось, нашли среди костей и обрывков ткани, но открывать дверь пока не решились. Нужно было отдохнуть и подлечиться прежде, чем продолжить движение, ведь в коридоре наверняка полно животных.

Комната имела скромные габариты, в неё с трудом поместился небольшой двухстворчатый шкафчик для одежды, в котором висели дождевики и разный хлам, стол для двух персон, табуретка и обшарпанное раскладное кресло, которое кое как разложили, детали и механизмы уже пришли в негодность, за тем на него положили Дядю. Он пришёл в сознание и постоянно стонал, просил пить, остальные расположились кто где мог.

Обработка, чистка полученных ран, затем долгое, кропотливое заштопывание рванного кровоточащего мяса Николаем, который сам чувствовал себя не важно, заняло много времени. Заканчивать пришлось уже на закате под свет почти севших фонариков.

Трейдер лежал на животе, на наскоро наброшенных шмотках на пол, около разложенного кресла, где стонал Дядя. Его верхняя часть спины была в ватных тампонах, закреплённые с помощью медицинского лейкопластыря, тампоны были смочены лекарством с них по спине иногда стекали капли влаги охлаждая кожу, которая начинала гореть, действие наркотика заканчивалась. Рядом стоял штатив, на котором висели две капельницы, принадлежащие ему и Дяди у которого ещё раньше, рука была зашита и перебинтована от плеча до кисти.

За столом сидел Жара, он лениво ковырялся ножом в открытой банке тушенки, а на полу возле стола расположился Николай уперевшись в стену спиной и прикрыв глаза, от усталости.

– Коля может по укольчику? А то ноги начинают охренивать, гудят, выкручивает их, думаю дальше будет только хуже. – с надеждой спросил Жара.

Николай, не открывая глаза, на одном дыхании ответил;

– Жара, дверь в мешок закрой, подопри чем ни будь. А я сейчас всем укольчик поставлю и баиньки будем. Сегодня тяжёлый день выдался. –

Проснулся Трейдер от того, что безумно хотелось в туалет, по-маленькому, мочевой пузырь с трудом сдерживался от наполнившей его влаги. Открыв глаза, он попытался привстать, шею и позвоночник прострелила такая дичайшая и острая боль, что из глаз невольно потекли слёзы бессилия и обречённости, стало неимоверно себя жалко. Трейдер понял, что не сможет без посторонней помощи подняться и огляделся. В узкое окошко, выходящее в мешок во всю светило солнышко, рядом на полу спали Николай с Жарой подложив под головы свёрнутые дождевики из шкафа. На столе лежал автомат и пистолеты с обоймами, сложенные в кучу.