– Здравствуйте гражданин начальник! – поздоровался мужчина, а потом разглядев всех остальных в форменном обмундировании, тут же добавил;

– граждане начальники! –

Жара с Трейдером засмеялись, Трейдер при этом держал свою больную руку, чтобы её не трясло от смеха иначе было жутко больно, а Жара нагнувшись придерживал грудь, плача при этом от боли, остановиться смеяться было выше их сил. Николай улыбался, смотря на смеющихся зеков их смех был заразителен.

– Ну открывай локалку или кидай ключи, сами откроем! – поторапливал сконфуженного высокого мужчину Николай.

Мужчина не решился открыть дверь самостоятельно, тем более при сотрудниках СИЗО, а просто кинул их в сторону Николая, ключи ударившись об решётку упали вниз, рядом с ногами сумасшедшей врачихи.

Выйдя на лестницу, мужчина увидел несколько женщин, трясущих решётку локалки в четвертый корпус, и замер.

– Так с этими леди будь осторожен, они ещё хуже, чем твоя врачиха. – дал напутствие Николай и добавил;

– Хорош смеяться, двинули дальше! –

– Ааа вы кто!? Что вообще происходит!? – мужчина действительно был не в курсе, что произошло за последние сутки на СИЗО, в Саратове, а может в мире, принимая свой случай с сумасшедшей сотрудницей медицины как единственный.

– Не когда разъяснять, всё по дороге! В двух словах, что произошло с тобой, происходит везде и пока, что мы единственные выжившие во всём СИЗО. – толкнув в спину мужчину в направлении вниз по лестнице ответил Николай, куда уже ушли Трейдер и Жара.

На первом этаже мужчина попросил воды, Жара достал свою полтора литровую бутылку из сумки и протянул её ему.

– Все не пей, потихоньку маленькими глотками. «Как погоняло?» —спросил Жара мужчину, пока Николай подбирал ключи к железной двери.

Потом оглядел его с ног до головы;

– Подожди дай сам угадаю. Рыжий? –

Мужчина улыбнулся и покачал отрицательно головой.

– Длинный? Ну или слово такое, что с ростом связано, может мелкий? – не унимался Жара, но получив отрицательный ответ, задумался всерьёз.

– Дядя!
– вдруг произнёс мужчина, прервав размышления Жары и Трейдера, который тоже размышлял, какое погоняло может быть у этого человека.

– Иногда ещё Историком называют, я давным-давно преподавал историю в школе пока меня не посадили по беспределу, но это было очень давно. –

– Дядя? – недоверчиво перебирая буквы во рту, спросил Жара;

– А почему Дядя? –

– По разным причинам, первое, что приходит в голову это «Дядя Степа великан» это такой советский мультик. – ответил мужчина.

– Вооо, я же говорил, что твоя кликуха с твоим ростом связана, просто про Стёпу Великана я не подумал. – обрадовался своей остроумностью Жара.

– Но на самом деле, этот советский мультик к моему прозвищу за уши притянутый, высокий рост, преподавал детям школе (а герой мультфильма постоянно спасал детей), служил в армии на флоте, а затем работал на государственной службе, все как дядя Степа Великан или Милиционер кому как удобнее. В реальности прозвище Дядя я получил на втором сроке и это было никак не связанно с данным мультфильмом, а было сопряжено с моим преступлением, а вернее с его способом совершения.

Есть такая романтичная повесть, автор вроде Паустовский она является его автобиографией, называется «Повесть о жизни». В ней писатель трогательно и восхищенно пишет о своем дяде Юзе. Дядю он очень любил и явно идеализировал, а окружающих его осуждал.

Дядя Юзя учился со своими братьями в Киевском Владимирском кадетском корпусе. Четыре года прошли благополучно, но на пятый год дядя Юзя был переведен из Киева в штрафной, каторжный корпус в город Вольск Саратовской губернии, на Волге. В город Вольск тогда, ссылали за тяжкие преступления, и именно такое преступление по закону того времени Дядя Юзя совершил.

Кухня в Киевском корпусе в те времена размещалась в подвале. К одному из праздников на кухне напекли много сдобных булочек. Они остывали на длинном кухонном столе. Дядя Юзя достал шест, привязал к нему гвоздь, натаскал с помощью этого приспособления через открытое окно кухни несколько десятков румяных булочек и устроил пышный пир в своем классе.

Так вот вторым моим преступным опытом, было воровство дорогих женских шуб, которые я с помощью длинного шеста и крюка на нём, вытаскивал из магазинов, через вентиляцию, но чаще через проделанное в крыше отверстие. В те времена с сигнализацией было туго, и я с подельником каждую ночь выставляли по магазину. А поймали меня в вышесказанном городе Вольске, так ко мне и прилипло погоняло дядя Юзя, а потом сократилось просто до Дяди. – поведал свою историю долговязый мужчина.

Раздался щелчок замка, все прекратили разговоры и направили свой взгляд на спину Николая.

– Чего уши развесели, приготовились все, щас открывать буду. – напряжённо сказал Николай и повернул ключ второй раз.

За дверью ожидаемо оказалась решётка локалки, но в неё никто не просовывал руки, не пытался её сломать своим телом. Продол коридора первого этажа был пуст от людей или сумасшедших. Но зато он был поделён на несколько секторов с помощью решёток.

– Так, я сейчас открою локалку, мы все заходим, и я закрываю дверь, что бы нас никто не беспокоил. – почему-то очень настороженно сказал Николай.