– Лиза! – одернул меня Лебедев, когда рванулась открыть свою дверь первой, дабы выскочить, обежать и обеспечить ему прикрытие. – Ты. Моя. Девушка.

– Это нарушение схемы охраны, – стараясь не прикусить губу, выдавая нервозность, возразила я.

– Ничего, мы закроем на эту мелочь глаза.

Корнилов говорил нам, что самое главное для классного личного охранника – не скатиться до холуйского подчинения.

– Вы не шлюхи и не обслуживающий персонал, не в обиду им, чтобы угождать нанимателю, – вещал Михаил Константинович на занятиях. – Он не ваш клиент, даже мысленно так называть не сметь! Объект охраны и никак иначе. И да, вы должны быть готовы, что состоятельные и властные люди не всегда будут довольны вашими действиями, постараются может в них вмешиваться, мотивируя это каким-нибудь мелочным ущербом атрибутам своего статуса или просто капризами. Но ваша задача – сохранить объект живым и в идеале невредимым по окончанию задания, а не понравиться или угодить ему. Поэтому весьма вероятно придется иногда импровизировать, не взирая на психологическое давление со стороны объекта.

– Не думаю, что это необходимо, – пробормотала я и вцепилась в локоть собирающегося покинуть салон авто Лебедева, одновременно пнув в спинку сиденья Артура. – На выход давай!

Тормоз выпендрежный этот подскочил и распахнул свою дверь практически синхронно с дверью собственного шефа, а я так и осталась висеть на локте у объекта, словно подружка-прилипучка, змеей скользнув следом за его движением, так что снаружи и на ногах мы тоже очутились почти одновременно и прижатые друг к другу ближе некуда.

Лебедев хмыкнул и в ответ притиснул меня к своему боку, уставившись в лицо. Его горячая ладонь легла на мою напряженную поясницу и случилось что-то странное. Мышцы там резко расслабило, потому что все скопившееся напряжение вдруг обратилось жидким густым теплом, даже скорее жаром, и стекло в низ моего живота и еще ниже. Внутри потянуло, интимные мышцы самопроизвольно сократились, бедра захотелось сжать, резкость периферийного зрения на миг упала, оставляя четким только лицо мужчины прямо передо мной. Вот это меня нервяком шарашит!

– Мне категорически нравится то, как вы работаете, Елизавета, – тихо сказал Лебедев мне практически на ухо, чуть опустив голову. Со стороны сто процентов казалось, что он меня чмокнул или шепчет нечто интимное.

С моей, то есть рабочей для личного охранника, стороны все выглядело же замечательно. В таком положении даже при нашей разнице в росте я перекрывала видимость на объект с противоположной стороны улицы практически полностью.

– Я рада этому, но вам стоит побыстрее войти внутрь, – ответила ему тоже почти касаясь мочки его уха, вынуждая так и держать голову склоненной, пока быстро осматривала улицу за спиной объекта.

– Да я только за, – Лебедев вздрогнул, и рука на моей пояснице напряглась, прижимая сильнее, и краем глаза я зацепила его усмешку, от которой захотелось поежиться, как и от его резкого выдоха у моей кожи.

Лебедев повернулся и подтолкнул меня вперед ко входу, но я упрямо продолжила за него цепляться и прижиматься, чуточку запаздывая, чтобы хоть немного прикрывать его и дальше со своей стороны. Артур же бестолково вертелся, вместо того, чтобы обеспечивать полное прикрытие. Хорошо хоть водила вышел из салона и шел за нами, как приклеенный.

В бутике нас мигом окутало приятным ароматом, играла тихая музычка, и я сразу отлипла от объекта, но вот он не спешил убирать руку. Продавщицы встрепенулись, зависли на несколько секунд, переводя взгляды с Лебедева на меня и обратно.

– Давай, детка, выбери что-то такое, отчего я онемею, – громко, нарочито развязно велел Макар, явно чтобы они услышали, и взял и чмокнул меня в висок, прежде чем отпустить, тихо прошептав: – Вперед, Елизавета, я верю в ваш вкус.

И направился к кожаному дивану, извлекая из кармана сотовый. Я крутанулась на месте, поняла, что чертов диван расположен хуже некуда, в прямой видимости сквозь витрины и со входа, а значит, зона прямого поражения. В два шага нагнала Лебедева и снова повисла на его руке.

– Табурет справа за стойками с вешалками, пожалуйста, – прошептала тоже ему, мягко, но настойчиво направляя к нужному месту. – Я так смогу наблюдать за вами даже из примерочной.

– А то, что и я за вами смогу – не смущает? – опять ухмыльнулся, послушно пошедший куда сказано, мужчина.

– Не слишком. Я на работе.

– Ну как скажешь…те.

Убедившись, что выбранная мною для объекта позиция полностью безопасна, я быстро пошла по ряду стоек с одеждой навстречу одной из продавщиц.

– Вечерние платья и нарядный брючный костюм.

– Женский? – тупо моргнула она, пялясь через мое плечо на Лебедева с отчетливым алчным выражением.

– А у вас и мужские нарядные имеются?

– Что?

– Девушка, сосредоточьтесь! – щелкнула я перед ее лицом пальцами. – Платья. Вечерние. Мой размер. Во вторую примерочную. В темпе.

Развернувшись, на обратном пути я прихватила пару вешалок, мельком взглянув на бирки с размерами и зашла в примерочную кабину. Здесь они были не просто каморкой со шторкой, где едва развернуться можно, а достаточно свободным помещением с большой бархатной банкеткой цвета красного вина и зеркалами со всех сторон, в том числе и на двери. К которой я и повернулась лицом, чтобы не терять из виду объект. И натолкнулась на прямой взгляд Лебедева. Приподняла брови, скидывая куртку с плеч, намекая, что неплохо бы и отвернуться. Какой там! Макар в ответ поднял одну свою и усмехнулся криво, как если бы подначивал меня начинать представление. Вот же гад! Сто процентов это тоже проверка на устойчивость к стрессу. Ну ладно.