В общем, всё неплохо.

До того момента, как к нашему столику стремительно приближается Максим. Он резко наклоняется над нашим столом, не сводит взгляда с Сони и цедит сквозь стиснутые зубы:

– Попадетесь вы еще мне, шаболды.

Потом переводит взгляд на меня. Я улыбаюсь ему открыто и нагло, не отводя взгляда.

Ему быстро надоедают наши гляделки. Поэтому он уходит.

Я смотрю ему вслед. Интересный персонаж. Мне понравилось его дразнить. Ответный ход будет за мной. И «мстя» моя будет ужасна.

Украдкой взглянула на Соню. Что он так к ней прицепился?

Мне нравится изучать людей, подмечать их слабости и сильные стороны, понимать, чего они хотят, и почему так часто обманывают самих себя. И вот уже третий год я учусь на медицинском факультете, собираюсь стать психиатром. С Ириной мы познакомились в 10 классе, когда ее перевели в наш лицей. С тех пор не расставались. Но если я сознательно пошла на медицинский, то она как будущий потомственный врач была обязана это сделать, чтобы не расстраивать папу - главного врача. К моему же выбору все отнеслись спокойно. Единственное, что спорт пришлось отставить в сторону. Я продолжила тренироваться, но для себя, чтобы поддерживать форму. Потому что чтобы выступать и выигрывать соревнования, нужно пахать день и ночь. Времени и на обучение, и на спорт не хватало. Я приняла решение - спорт это хобби.

Самым тяжелым для меня был разговор с Алексеем*, который тренировал меня много лет. Но как ни странно, он не проявил недовольства моим выбором. Наоборот, мне показалось, что обрадовался, сказал, что надо знать, когда вовремя остановиться, что я - девушка, мне в будущем детей рожать. Я в тот момент не очень задумывалась об этом, на мне были неизменные джинсы и футболки. Но прошло два года, и теперь в двадцать я понимаю, что сделала правильный выбор. Мне нравится ощущение власти над мужчинами, нравится, что они сворачивают шеи в мою сторону. Джинсы в моем гардеробе, конечно же, остались, но предпочтение я отдаю платьям и каблукам.

Что во мне не изменилось, это стремление побеждать, не сдаваться и ни на что не жаловаться. Давлатов называл это "ослиным упрямством".

Вот и сейчас, мне захотелось подразнить Макса. Такие ребята уверены в собственной неотразимости. Смазливые, при деньгах, они думают, что на них сошелся клином весь белый свет. И любая девчонка мечтает им дать. Но девочки тоже бывают разные. Черные, белые, красные. И такие, которые дать им не мечтают.

Какую-либо жесть с тем, чтобы надеть ему мешок на голову, отвезти в лесок и хорошенько попугать, я отмела сразу. Мне все же хочется получить образование, да и в конкурсе поучаствовать - тоже.

А вот проткнуть его мужское самомнение, как игла - воздушный шарик, очень неплохой вариант. Я его раздражаю, но вместе с тем ему понравилось ко мне прикасаться. Ему хочется подчинить меня. И отыметь. Власть мужчины над женщиной проявляется и через секс тоже. Он властвует, она подчиняется. Но если чуть вытряхнуть альфа-самца из привычных рамок?

– Ты что ищешь-то?
– не выдерживает Ириска наших получасовых блужданий по супермаркету.

– Сардельки, - отвечаю неохотно.

– Зачем? Ты же колбасу не ешь.

– Раз ищу, значит надо. Не мешай.

Она напросилась сегодня ночевать, и весь вечер ныла, уговаривая меня сходить в только что открывшийся ночной клуб "Ветер". Но у меня на завтра другие планы. Поэтому ночевать я ее пустила, а в клуб с ней отказалась идти.

– Ура! – я, наконец, увидела то, что мне нужно - сочные, толстые, длинные сардельки, так похожие на мужской детородный орган.

Интересно, если их отварить и сделать с одной стороны надрез - сходство увеличится?

Этим я и занялась, оказавшись на кухне собственной квартиры. Мне повезло, в двадцать лет я являлась собственницей квартиры в центре Москвы. Это был подарок отчима на восемнадцатилетие. Он еще на меня обиделся, когда я ему сказала, что это топорный способ от меня избавиться, и ему не особо поможет. Но жить стала одна. И в глубине души была ему благодарна.

Ириска болтала без умолку, какие симпатичные парни есть в университете. Я ее слушала вполуха, пока надрезала и варила сардельки. Нужный результат достигнуть с первой попытки не удалось.

– Ты что делаешь?
– подруга с сомнением смотрела на лежавшие на блюде результаты моего эксперимента.

– Как думаешь, какая больше на пенис похожа?

– Лен, ты меня пугаешь иногда.

– Ну?
– нетерпеливо переспросила я, размахивая перед ее носом двумя мясными фаллоимитаторами.

Мне надо было знать,тем более, что в живую я эту штуку еще не видела ни разу.

– Как человек с опытом, ты должна мне помочь, - надавила я на Ириску.

– Ты б это... Свой, короче, пора иметь в двадцать годков. Но если что, то вот эта и вот эта, - отобрала она самые подходящие.

– А что, если я хочу умереть девственницей? Чтобы ни один козел во мне своей пиписькой не ковырялся?

– Лена! Что за глупости! Это приятно!

– Мгу. Но я пока так еще похожу.

– А сардельки тебе зачем?