Вход в лес был укрыт массивными ветвями сосен. Они кололись и так и норовили попасть в глаз или рот. Я отодвинула их, пропуская Майю вперед. Та покорно прошлепала, сжимая пальцами лямки рюкзака. Я же оглянулась в сторону дома. Хотела убедиться, что никто не прогуливался рядом с ним. Чисто. Мы пошли дальше, наслаждаясь лесным воздухом и запахом хвои. Под ногами ломались ветви и шишки. Несколько белок спешно забрались по широким стволам, боязливо оглядываясь на Майю. Животные всегда стремились убежать, как только сестра приближалась к ним. Лишь Люси смогла полюбить.

Мы, наконец-то, дошли до полянки — идеальное место для моего ночлега. Со всех сторон ее прятали деревья и кусты, а благодаря тому, что мы заходили в нее каждый раз с разной стороны, тропинка не становилась протоптанной. К тому же, основная дорога была в противоположной стороне. Если кто-то и зайдет в лес, то двинется именно по ней. По крайней мере, так утверждал Николас. Именно он показал нам это место и предложил здесь проводить обращение, ведь Николас как никто другой знал каждый дюйм Фортвила.

Пока Майя раскладывала спальный мешок, я извлекла из рюкзака баночку с белым песком. Многие ошибочно могли признать в ней соль или муку, но на деле это был прах. Чей именно, я не хотела знать, но мама уверяла, что это прах животных. Благодаря нему Майя оставалась в центре круга, запертая невидимым барьером всю ночь. Мама рассказывала, что этот прах был выдан всем кланам лесными ведьмами, с момента их образования, а произошло это много тысячелетий назад. Его использовали, чтобы запирать кого угодно и что угодно. Даже таких как Майя: неведомых существ, созданных черной магией. У каждого клана была своя баночка. Ее невозможно потерять и безвозвратно рассыпать: она притягивалась к главе клана, как к магниту.

— Дальше я сама, — бросила я ей и очертила круг. Майя стала по центру.

«Ты должна сконцентрироваться и выкинуть все мысли из головы. Магии должна точно знать, чего ты хочешь. Не думай больше не о чем. Не мечтай. Не рассуждай. Только нужные слова, только точное желание» — прозвучали в голове слова Маргарет.

Зазубренное заклинание слетело с губ. Я медленно засыпала очертание круга прахом, проверяя, чтобы не осталось бреши.

— Готово. Проверяй.

Майя подняла руки. Ладони коснулись невидимой преграды и медленно начали скользить. По бокам все хорошо, оставался купол. Она вскинула руку и уперлась в еще одну невидимую преграду.

— Все хорошо.

Мы стали ждать. Я постаралась уютно устроиться в мешке, Майя же просто стояла.

Поднялся ветер — предвестник обращения. Вороны взмыли в небо. Их карканье эхом разнеслось по лесу. Вдали прогремел гром. Несколько капель обрушилось с неба, но дождя не должно было быть. Природа негодовала. Она не принимала сущность Майи. Но природа ничего не могла сделать, как и я.

Вокруг Майи заклубился черный дым. Тело медленно пряталось во тьме. Всего несколько минут и передо мной окажется он. Тот, что стирает города. Тот, что уничтожает население. Тот, что вызывает кровавые дожди и по щелчку пальцев разрушает все на своем пути.

Черный дым заполонил полностью круг. Он пытался выбраться. Пытался найти хоть малюсенькую щель. Пытался, но не нашел.

После дым медленно начал растворяться и предо мной предстала Майя. Не та, что я знала и любила. Худшая ее версия. С иссиня-черными волосами, молочно-бледной кожей, с черными белками глаз и выпирающими темными венами. Напротив меня не Майя. Напротив меня двоедушник.

В Димале мне нравилось гораздо больше, чем в любом другом городе или стране. От него веяло ностальгией и светлым прошлым, еще не запятнанным бременем проклятия. Пускай, мы и жили в лесу, в деревне, и не выбирались в сам город, стоило мне перешагнуть кромку леса, как в душе ликовала радость. Я вспоминала, как любила прогуливаться поздними вечерами, как любила отыскивать интересные и редкие травы для Джесс.