Я смотрела на счастливые лица одноклассниц и старалась не показать ни одной эмоции. «Я ледышка, бесчувственная ледышка», — повторяла про себя, словно мантру, и, как только прозвенел звонок, сорвалась с места и убежала в парк.

Тот день я помню ярче всех, впервые за долгое время мы с Ромой не пытались убить друг друга, а молча сидели в кофейне и поедали сладости, от одного вида которых слюнки текли.

Я тайком посматривала на него, любуясь модной стрижкой и большими, слегка раскосыми лисьими глазами. Он медленно пил чай, а мне вдруг в голову пришла дикая мысль: понравилось бы мне целоваться с ним или нет?

Женя из десятого класса как-то попытался меня поцеловать, но я успела оттолкнуть его и спаслась бегством. А вот Рома… Рома был мне приятен, несмотря на то, как я ненавидела его. У него были на удивление пухлые губы, словно у девчонки, а еще длинные музыкальные пальцы.

Я быстро отвернулась от него, вернув все свое внимание сладостям, и отругала себя за дурацкие мысли.

Это было странно — вот так сидеть с ним за одним столиком, еще и не в школе, и вместо того, чтобы попытаться уколоть его очередной шпилькой, обмениваться короткими, ничего не значащими фразами и наслаждаться вкусными тортиками.

От внезапной щедрости парня и от своей жадности я так наелась сладкого, что всю ночь меня мучили боли в животе. Пялилась в потолок, кривясь от очередного спазма, но счастливо улыбалась, сжимая в руках прекрасную подвеску на тоненькой цепочке, пытаясь придумать, где бы ее спрятать, чтобы мать не смогла найти и заложить в ломбарде.

И, возможно, после этого дня все могло поменяться, мы могли бы попробовать стать друзьями, но я не смогла удержаться и подкинула ему чертову лягушку, поэтому наше противостояние продолжилось, только теперь я смотрела на него совершенно по-другому. Подолгу пялилась, когда никто не видел, и грустила, когда он внезапно болел и не приходил в школу.

Идея уйти после девятого класса была отличным решением всех моих проблем, особенно учитывая тот факт, что директор настаивал на встрече с моей мамой. В колледже более лояльно относились к пропускам, и самое главное — там было общежитие!

Перспектива съехать из того гадюшника, в котором я жила, и не видеть пьяное лицо матери манила все больше и больше, и в конце концов я забрала документы из школы и очутилась на пороге колледжа.

Конкурс в тот год был небольшой, а мои достижения в спорте впечатляли, поэтому меня с радостью приняли на бюджет. И с тех пор моя жизнь круто перевернулась. В лучшую сторону.

У меня была небольшая стипендия, уютная комната, которую я делила еще с двумя девочками, и возможность подрабатывать уборщицей в салоне красоты в двух кварталах от общежития.

Единственное, что не давало покоя, — парень с последней парты, который остался где-то там, в школе, и который украл мое сердце. Без него жизнь была скучной и бесцветной, и в конце осени я не выдержала — вместо занятий села в троллейбус и вышла прямо перед зданием школы.

Спряталась за деревом так, чтобы хорошо было видно ворота, и долго пялилась в сторону двора, сгорая от нетерпения увидеть знакомое лицо. Он появился на большой перемене. За ручку с какой-то незнакомой девочкой. Они улыбались друг другу, а у меня в груди так больно кольнуло, что захотелось оказаться в своей комнате под одеялом и расплакаться.

Я не могла отвести взгляд от парочки. Казалось, за те полгода, что я не видела Рому, он изменился еще больше. Снова другая прическа, в этот раз короткий ёжик, снова новая одежда, которую в прошлом году на нем не видела, и синяк под глазом, который было видно даже на таком расстоянии.

Я перевела взгляд на незнакомку, замечая ее изящную шубку, кожаные перчатки и красивые сапожки на каблучке. Опустила взгляд на свои розовые сапоги, все те же, которые уже третий год со мной, развернулась и быстрым шагом двинулась в сторону остановки, обещая себе, что больше никогда в жизни не приближусь к этому месту и не вспомню о черноволосом парне по имени Рома.

И через какое-то время мне таки удалось выбросить его из головы. Его образ полностью растворился в моей памяти, а на смену любовным подростковым страданиям пришли другие проблемы. Взрослые проблемы.

И, возможно, я никогда в жизни так и не вспомнила бы о Роме, если бы не одна-единственная фраза, всколыхнувшая так много в моих воспоминаниях:

— Ромашка? — только он называл меня так, зная, как меня бесит это прозвище.

Я всматривалась в черты незнакомца, который стоял передо мной, пытаясь найти хоть что-то общее с тем пятнадцатилетним парнем, каким я видела его в последний раз, и водоворот эмоций поглотил меня.

Злость, ненависть, симпатия, радость, непонимание и стыд… Стыд за то, в каком месте и при каких обстоятельствах мы встретились. И я надеялась, что это была последняя наша встреча, потому что не понимала, как посмотреть ему в глаза в следующий раз. Ледяная королева, звезда школы, чемпионка страны по художественной гимнастике теперь всего лишь официантка в стриптиз-клубе, которая ко всему прочему иногда танцует у шеста.

Глава 4

POV Рома